Дневник провинции

– Серёж, если ты не забыл, я рядом с автовокзалом живу. Догадываешься, что сегодня в окно утром заметила? Смотрю: командир с сумкой дорожной несётся, в своей стихии. Сразу подумала – сюда поедешь. Когда увидела, в какой автобус ты уселся, поняла, точно: на дачу собрался! Если один, да на автобусе сюда прёшься, значит, проблемы у тебя душевные, я ведь помню, ты всегда на «психах» на сады сбегал! Поняла – это тот самый момент, когда с тобой можно и нужно поговорить. Я немного подождала, прикинула по времени: пока ты приедешь, выпьешь и пошла к тебе… пешком, ведь автобусов, как я говорила, больше нет на сегодня.

– Вот именно Света: автобусов нет, как ты обратно собираешься? – Проигнорировал Племянник излишнюю откровенность о том, что специально ждала, пока он приедет на дачу.

Ветрова серьёзно и испуганно посмотрела в глаза преступника.

– Эй! Ты меня разве выгонишь в такую погоду на ночь глядя?! Серёжа?

Не ответив, Авдеев отвернулся к печке – чайник закипел.

Не дождавшись ответа, Света продолжила:

– Ой! Не выгонишь, конечно. Ты стал другим, пусть холодным, жестоким, но… не сволочью, не подонком, нет. Даже такую стерву, которая тебя предала и обидела, никогда не выгонишь – я уверена.

– Ты прекрасно об этом знала, потому и припёрлась. – Бесстрастно сказал хозяин, подвигая гостье парящую кружку.

– Да! И всё тебе честно рассказала. Видишь, мне скрывать нечего… больше нечего. Командир, психология человека формируется в детстве, а тебя маленького и подростком я знала хорошо, очень хорошо!

В сказанном Ветровой отражалось много правды. Ведь придя на её месте другая девушка, та же Ксюха, так вот, пешком, по холоду и дождю, рискуя подхватить воспаление лёгких, то вызвала бы в Авдееве восторг и уважение. Но Света сильно обидела Сергея, предала по-своему и к тому же она правда хорошо знала его характер, что подобный поступок он может высоко оценить.

Снова вспомнил прошлое, когда лежал в снегу, едва не плакал, после того как она его бросила, позже себе пообещал, что не редкость в таких случаях, – «Она ещё приползёт ко мне, начнёт извиняться, а я скажу ей: паровоз ушёл! Не желаю тебя больше видеть».