Баронесса из ОГПУ

– Не отдам тебя, Маруся, никому не отдам, – задыхающейся скороговоркой отозвалась мать и, подняв мокрые глаза на Зою, прошипела: – Ты что слезы тут льешь, панихиду еще не заказывали.

– Как ты можешь так говорить, Надя? Я ведь правда помочь пришла. Почему ты мне не веришь?..

– Я не знаю, кому верить. Мне страшно, – усталым, отплакавшимся голосом бросила Надя. Она как стояла спиной к кровати, так и села на нее не глядя. – Страшно…

Дорога от дома Перовых до конспиративной квартиры еще никогда не казалась Зое такой короткой, как в этот раз.

Разговор с Надей, который она прокручивала в голове, ничего хорошего не сулил. Ей предстояло доложить Рощину о результатах двух последних – вчерашней и сегодняшней – встреч с Надеждой Перовой. Зоя крутила педали велосипеда и думала о произошедшем, не понимая, как будет выходить из сложившейся ситуации, если Рощин откажется понять мотивы ее поступка.

Василий Петрович, увидев Казутину, сразу почуял неладное, тем не менее спокойным голосом спросил:

– Что-то случилось?

– Может получиться так, что в интересах дела мне придется раскрыться перед Надеждой Перовой – кто я есть на самом деле, – выдохнула Зоя. – Разрешите?..

– Ты отдаешь себе отчет, о чем меня просишь? – коротко спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Что значит открыться? В нашем случае это означает сознательно провалить дело.

– Но почему? – утрачивая надежду, спросила Зоя.

– Как почему? Ты просишь согласия подвести себя под расстрельную статью за предательство. Меня, заодно с тобой, может, сразу и не расстреляют, но уволят из органов и однозначно посадят.

– Я поняла, – вздохнула Зоя. – Можете считать, что ни о чем вас не спрашивала и не просила. – В какой-то момент ей показалось, что из-под ног стал уходить пол.

– Так, давай не мудри, девонька, договаривай, что задумала.

 – Рощин взглянул в большие серые глаза Казутиной, которые поблескивали не то от навернувшихся слез, не то от решительности.

– Сегодня во время беседы с Перовой сложилась ситуация, когда для успешного выполнения задания пришлось скорректировать исходные данные, – довольно туманно произнесла Зоя. Но Василий Петрович, похоже, все правильно понял, кивнув головой.