Баронесса из ОГПУ

 – У меня было задание – войти в доверительные отношения с супругой Перова Григория Матвеевича – ответственного работника Китайско-Восточной железной дороги, который, похитив большую сумму государственных денег, бежал, – как на духу выложила Зоя, будто Рощин этого не знал, и продолжила: – Мне надлежало выяснить, известно ли жене его местонахождение. Если да, то выведать у нее, где скрывается муж, чтобы вывести на него наших оперативных работников. Я несколько раз встречалась с Надеждой Перовой, вошла с ней в доверительный контакт и сегодня она мне сама рассказала о том, что произошло с ее мужем.

Там не все так однозначно.

– Ты повторяешься, Зоя.

– Это ничего, Василий Петрович, сейчас важно, чтоб вы правильно меня поняли. Разговор у нас с Надей зашел о детях, и она посетовала, как трудно одной растить ребенка. Пришлось поддержать: – «Мне это хорошо знакомо, – ответила я, – сама через год после рождения сына развелась с мужем». – «Пил»? – спросила Надя. – «Нет, был комсомольским работником. В горкоме работал».

 – «На идейной почве не сошлись?» – «Вообще не сошлись». – «У меня тоже муж ответственным работником был», – махнула рукой Надя. – «А почему «был»?» – «Бросил нас и уехал». – «Куда?»

Надя пожала плечами и пошла на кухню за чашками. Маруся, дочь ее, тронула меня за руку и доверительно прошептала: «Папка нас не совсем бросил. Вы не думайте. Он иногда приходит к нам ночью. Потом опять уходит. Мама говорит, что никому об этом нельзя знать. Я только вам по секрету сказала, больше никому.

Потому что умею хранить тайны». – «Молодец». – «А вы видели моего папку?» – «Нет, конечно». – «Вот он у меня какой», – разжала ладонь девочка, показав снимок «три на четыре» с изображением лица мужчины средних лет, ничем особо не примечательным, разве что большими залысинами.

Когда Надя вернулась в комнату, фотоснимок отца исчез в кармашке детского платьица. Мать отправила дочку во двор поиграть, сама же села напротив и с горечью сказала: «Знаешь, Зоя, мой-то, Григорий Матвеевич, бежал в Шанхай с большой сумкой государственных денег.

Не хотела при Марусе говорить. Ох, не могу больше так. Вся душа истерзалась». – «Погоди, зачем ему надо было бежать? – спросила я. – Он же начальником был? Вам денег не хватало?» – «Хватало. Его специально подставили. Скажу – не поверишь. Ночью шел домой с дежурства. На него напали, оглушили, что-то вкололи, видимо, опиум… Он только и смог вспомнить, что утром очнулся в китайском борделе с двумя проститутками в постели.