Мой генерал Торрихос

Генерал Торрихос выступал в команде бедных и играл, чтобы выигрывать, не думать или воображать, что выигрывает, а выигрывать и добиваться полной власти, чтобы делать её народной.

Это обязывало его часто идти к цели путём, который, к сожалению, не является прямым, как некоторые думают, «вычитав» это из революционных теорий. Он сам называл этот свой путь «тропой», подобно извилистой крестьянской тропке, огибающей змейкой препятствия на пути в гору. Тропка состоит из многих поворотов, но никто не должен сомневаться, что цель, как деревенька, к которой она ведёт, называется Народная Власть в процветающем и независимом государстве.

Возможно, в Европе, где жестокие реальности исторически сгладились, можно сохранить достоинство и личную мораль без того, чтобы решительно не примкнуть к лагерю бедняков. То есть как бы быть индивидуально хорошим без социальной и идейной окраски. В Латинской Америке и Панаме это невозможно. Здесь нельзя быть хорошим без того, чтобы не стать «левым». И здесь невозможно быть «правым» без того, чтобы не обрести в качестве приложения к себе известного грязного словечка, которое не хочу произносить.

Однажды мы снимали для телевидения фильм в детской больнице, где директором был д-р Ренан Эскивель. Мы хотели снять сюжет с ребёнком, страдающим от недостаточного питания. Доктор Эскивель повёл нас в одну из палат и познакомил нас с таким ребёнком по имени Абрахам из провинции Пенономе. И мы сняли сюжет.

У Абрахама одна из его рук, правая, была забинтована, и я сказал оператору, чтобы он не снимал на кадр эту руку, чтобы зритель не подумал, что Абрахаму тут лечат руку, а не последствия голодания.

Он так и сделал.

Когда мы закончили съёмку, вновь появился доктор Эскивель, и я, как-то не придавая особого значения этому, спросил всё же его, что у мальчика с рукой. И он ответил: «Он ел её, чтобы не умереть от голода!»

Это называется термином «аутофагия». И это существует в современной Панаме с её более чем 100 банками Финансового Центра, с небоскрёбами, создающими впечатление процветания.

И да, оно существует, это процветание. Для капиталистов. Но не для таких детей, как Абрахам.

Чучу – Мартинес с деревенским малышом

Мне трудно говорить о том, что я тогда почувствовал. Я и сейчас это переживаю вновь, когда вспоминаю эту историю. Это смесь невероятной нежности и любви к этому ребёнку и ненависти и желания убить ножом или расстрелять из пулемёта всех ответственных за такое.