Теночтитлан. Последняя битва ацтеков

Раздался выстрел! Это было как будто в трёх шагах от них прогремел гром! Клубы дыма окутали пространство вокруг, и в тот же момент большое дерево, разлетевшись на куски в разные стороны, упало на землю. Одновременно с выстрелом лошадь капитана Альварадо метнулась к тому месту, где сидел Теонтитле. Встав на дыбы перед жрецом, она заржала и только потом опустилась на все четыре копыта. Теонтитле сидел неподвижно с каменным лицом, погружённый в раздумья. Он опять почувствовал себя и в самом деле был посланником Повелителя от моря до моря.

Он чувствовал себя орлом, охраняющим своих птенцов.

С этого момента ацтеки ни разу не выказали ни удивления, ни страха. Они вели себя невозмутимо и с достоинством. Их рисовальщики едва успевали наносить на холсты изображения происходящего… Позже на Совете Трёх Городов были произнесены эти слова: “Они сказали, что они дети Бога…”

– Это правда, что они казались испуганными? – Спросила Матла.

– Когда Кортес сделал шаг вперёд, они отступили на два шага.

– Большой Совет Трёх Городов приговорил их.

Они были принесены в жертву Чачитланаку – богу Рассвета, сверкающему подобно нефриту.

– Может быть их сердца не стоили того, чтобы жертвовать их богу Рассвета? – Воскликнула Тосгенцин.

– Приговор совета справедлив, Тосгенцин. Мудр и справедлив, – повторила Матла. – Они заслужили того, чтобы уйти от нас дорогой Огня, Рассвета, Юга и, помимо этого… – возникла пауза, потом, уже ледяным тоном, Матла добавила: – они были рождены воинами не для того, чтобы отступать.

Никто не может заставить нас отступить.

– Никто?

– Да, никто!.. Не имеет значения, что говорят наши жрецы… никто!

– Наши жрецы говорят, что они уверены в том, что они представляют одно из колен Бога.

При этих словах Тозгенцин Матла замерла, а затем спросила:

– Ты ощущала его дыхание, видела с закрытыми глазами или ты смотрела на него издалека? Ты можешь мне ответить?

– Госпожа Матла, я же вам уже говорила, что его глаза сверкали как два солнца.

– То, что у него глаза сверкали как два солнца, как раз и встревожило нашего Повелителя от моря до моря.

Я тоже это видела на рисунках.

– Я чувствовала его глаза. Они как острые колючки. Они впиваются в твоё тело. Я это чувствовала во время исполнения Синего Утреннего Танца и Танца Роз.

– Так какими же были его глаза?

– Глаза капитана Кортеса гораздо опаснее самого капитана. Они существуют отдельно от него… они должны быть… они ужасны. И сам Кортес должно быть ужасен во время сражения.