Воины света. Посвящение

Мы не в курсе кто они! Эти люди могут представлять серьёзную опасность!

Она замолчала, понимая, что бесполезно убеждать брата в обратном. Изначально она сама думала также про Лаура, пока тот не рассказал ей про удивительные способности и про хранителей. Вот только Квейл всё равно не поверит ни единому её слову, поэтому Ариона решила ничего ему говорить. Во всяком случае – не сейчас. Они дошли до деревни и Квейл свернул на дорогу, ведущую на центральную площадь:

– Пойду узнаю, может появились какие-то новости.

На прощание он махнул ей рукой и бодрой походкой направился по своим делам. Ариона медленно пошла в сторону дома, обдумывая предстоящий разговор с родителям. Привычная деревенская суета была в самом разгаре: пекарь Абель Парра выкладывал на прилавок свежеиспеченный хлеб, от которого за несколько десятков метров раздавался манящий аромат, навстречу Арионе, приветливо улыбаясь, шел Ивес Сото – земледелец, выращивающий исключительно апельсиновые деревья, а вот и Милья Гоф – седовласая женщина, внешность которой не менялась пятнадцать или даже больше лет, высунулась из окна второго этажа своего домика и отчитывала каждого проходящего мимо неё.

– Чего бездельничаешь? Заняться нечем? – донеслось до ушей Арионы, стоило ей попасть в поле зрения старушки.

Девушка лишь покачала головой и потрепала гриву бредущей рядом Изобель.

– А вы! – женщина крикнула Фоэлю Ниэлимо и его сыну Саруссу, которые жили выше по улице и занимались починкой различной деревянной  утвари.

Проходя мимо них, Ариона увидела, что те приколачивали покосившийся у повозки борт. Рядом пробежали несколько весело хохочущих мальчишек, через мгновение шмыгнувших в растущие живой изгородью кусты гибискуса. Арионе показалось, что среди них она видела лохматую макушку Руиса. Она улыбнулась, вспомнив как сама с друзьями в детстве только и делала, что днями напролёт бегала по округе, зная все короткие тропинки и потайные ходы.

Ворота были не заперты. Ариона прошла во двор, завела лошадь в загон для животных, воздух в котором был прохладнее, чем прогретый палящими лучами солнца на улице, и налила ей свежей воды. Изобель тут же принялась жадно пить, а девушка медленным шагом пошла в дом, прокручивая в голове терзающие её вопросы. Было видно, как ветер колыхал тонкие занавески на окнах.