Это мое имя

Внутри оказалась небольшая книга, чья уникальность не вызывала сомнений. На переплетной крышке, инкрустированной золотом, была изображена змея, которая, свернувшись кольцом, нещадно кусала себя за хвост.

???

Молодая проститутка стояла на тускло освещенной станции метро, вжавшись в каменную колонну, и беспокойно вздрагивала при каждом громком звуке. В изнуренном наркотиками сознании снова зарождалась надежда. Пусть на короткий отрезок времени между двумя дозами, пусть маленькая, но искренняя надежда.

Теперь она убежит далеко, где ее никогда не найдут, начнет нормальную жизнь, полюбит кого-нибудь по-настоящему и, может быть, даже станет матерью. Она тихо заплакала, вспомнив, как мама в детстве гладила ее по голове. Никто ее так не жалел, как мама. Все вокруг только ненавидели. Вот и сейчас поезд нарочно опаздывал, а эскалатор предательски спустил под землю двух сутенеров. Она побежала, не разбирая дороги, пока не натолкнулась на Угрюмого, который, схватив ее за волосы, потащил за собой, будто сломанную куклу. Поезд, скрипя тормозами, вылетел из туннеля. Проститутка отчаянно дернулась в сторону, желая навсегда освободиться и никогда больше не подчиняться чужой животной воле. Фары локомотива выхватили лучом молодое лицо, спокойное и умиротворенное, без тени страха. Будто ангел поцеловал ее на прощание.

В набежавшей толпе под громкие крики о помощи и в приступе всеобщей жалости к погибшей никто не обратил внимания на двух скромных сутенеров, которые просто выполняли свою работу.

???

Блондин мчался с бешеной скоростью по трассе. Он был настолько возбужден, что посылал сигналящих ему водителей не всех подряд, как в обычный трудовой день, а через одного. Бросив машину посреди дороги перед фешенебельным ночным клубом, Блондин выскочил, даже не оглянувшись. Едущий сзади грузовик чуть не задел его и, едва успев вырулить, назидательно бибикнул.

– Сам козлина! – закричал ему вслед Блондин, расслышав в сигнале клаксона матерные нотки. Он не любил оставаться в долгу.

Фасад ночного клуба, куда, прихрамывая, устремился Блондин, ярко горел и переливался всеми цветами ада. Именно ада, потому что в радуге таких цветов не было. Неоновая иллюминация сводила с ума не только местную мошкару, но и посетителей. Даже кремлевская елка могла показаться в сравнении с ней банным веником с оплывшей свечой. Блондин зашел внутрь. В голову ударила техно-музыка, а лазерные лучи разделили тело на цветные квадратики.