Битва за Францию

– Что еще?

– Королевские медики Крейг и Иглишем, узнав о том, что король принимает неизвестные им лекарства, кричали на весь Лондон, что снимают с себя ответственность за здоровье Его Величества, чем очень меня разозлили. Не вдаваясь в подробности, скажу, что я приказал этим господам покинуть дворец под угрозой заключения в Тауэр… Я уверен, Бристоль ухватится за эту историю, чтобы подтвердить свои обвинения.

– Этого еще не хватало! И где сейчас эти господа?

– Крейг в Лондоне, а негодяй Иглишем сбежал в Амстердам, где опубликовал памфлет «Глашатай мщения», выставляющий меня убийцей и отравителем.

И, вообразите себе, моя королева, этот мерзавец дошел до того, что предложил мне свои услуги для выпуска опровержения на свою же книгу за 400 фунтов! Разумеется, я послал его к дьяволу.

– Да, тут остается надеяться только на благоразумие короля, – вздохнула Генриетта. – Почему же Вы сразу не пошли к нему?

– Я пытался, но Коттингтон меня не пустил…

– Это еще почему? – нахмурилась королева.

 – Герцог, если окажется, что Чарльз сейчас не один, и что Вы за моей спиной подложили моему мужу очередную фаворитку, я разбужу Бристоля и сделаю все, чтобы он получил аудиенцию у Его Величества, предупреждаю Вас!

– Если король и обзавелся любовницей, то без моей помощи, – возмутился Джордж Вилльерс. – И, если это действительно так, то верьте мне, Мадам, я огорчен не меньше Вас.

Генриетта недоверчиво прищурилась.

– Как бы там ни было, но установить истину мы сможем, только навестив короля, – примирительно произнес Бэкингем.

– Вы правы, милорд, – согласилась Генриетта. – Идите, и пусть поможет Вам Бог.

– А Вы?

– А я подожду Вашего возвращения. Если я увижу короля в объятиях другой женщины, мне непременно придется устроить ему хороший скандал, на что у меня нет ни желания, ни сил. Чарльз уже и так не заглядывал ко мне целую неделю…

Бэкингем, хорошо знающий причину такой невнимательности короля, покраснел, и, поцеловав руку королевы, вышел.

А в это время король Англии, уединившись в своем кабинете, писал своему шурину, королю Франции письмо, где жаловался на непокорную супругу, даже не подозревая, какая буря собирается за его спиной.

Впрочем, из блаженного неведенья его выдернул все тот же Коттингтон, который, узнав последние новости из парламента, поспешил сообщить их своему господину.

– Если Бэкингем – Сеян, то, я, следовательно, Тиберий[55 - Тибе?рий Ю?лий Це?зарь А?вгуст (42 год до н. э. – 37 год н. э.