Приключения лимитчика в столице

Я на новогодние праздники домой приехал, в московской общаге делать было нечего, я всего-то там жил на положении даже не студента, не так, как поется – « Во французской стороне на чужой планете…» – в известном советском шлягере Тухманова, предстоит учиться мне, увы, не в университете, а в ТУ- 78 на… О, какой позор для настоящего мужчины и только что дембельнувшегося солдата! на маляра, где в основном учились одни девушки, приехавшие из городов и весей со всего Советского Союза, там учились комсомолки и многие из них реально приехали покорять Москву в основном актрисами театра и кино: они рискнули её покорить, когда выучатся пять лет в известных московских театральных институтах.

Новый – 1983 – Год я встречал один, напившись, смотрел этот грёбаный «Новогодний огонек» по чёрно- белому телевизору, никакой женщине не присунул, и сразу понял – это плохой знак, и год будет паршивый… Даже перед самым Новым Годом, часов в одиннадцать, ходил в местный поселковый клуб; может, там кого я так думал удастся снять… Голый вассер! Это было глупой затеей! В сельских клубах, если ты чужак, хрен кого снимешь из местного прекрасного пола, да сейчас там его почти и не осталось, все в Москву из девушек кто посимпатичнее уехали покорять, дурочки, насмотревшись телеблевантина на красивых телеведущих с каменными физиономиями, читающих по бумажке чего им написали фокусники-виртуозы журнального жанра из телебашни.

Скорее по ебальничку получишь, чем тебе улыбнется познакомиться, а тем более привести домой местную принцессу.

По лицу, я – слава яйцам, не получил, хоть и был уже под «газом», сразу просёк, что ловить мне здесь нечего.

Народу было много и все уже пьяные. Причем не только молодежь, но и мужчины и женщины старшего возраста, и даже пенсионеры с детьми. (В том смысле что пенсионеры пьяные а не с детьми пьяные. Дети-то, кажется, были трезвые.) И все в той или иной степени уже «проводившие» Старый Год. За исключением, детей, конечно. Дети ещё не успели проводить, радуются ёлке.

Клуб был разделен на два зала: в первом, ближнем, стояла украшенная игрушками и блестящей мишурой, ёлка. Даже не ёлка, а ель: мощная, высокая, упирающаяся верхушкой в потолок и занимающая чуть ли не треть залы. (Рядом с селом елово-сосновый лес. Вокруг неё и топталось, как маленькое стадо гамадрилов на водопое, сразу три поколения механизаторов и доярок. Во втором дальнем зале – танцпол. Там уже реально, отрываясь на полную катушку колбасилась пьяная молодежь.