Приключения лимитчика в столице

Народу на удивление было много, не протолкнуться. Пьяные толпы молодёжи бродили туда-сюда.

Уже хорошо выпившая девица висела на руке у парня в джинсах-бананах и модном свитере и восхищенно повторяла по- деревенски растягивая последние гласные в имени: «Петя-а! москвич!» Я сразу понял, что «Петя-москвич» такая же лимита, как и я. Но она от него, что москвич, была в полном восторге. Смотрела такими влюблёнными глазами что мне аж завидно стало. Я тоже «москвич» – ёпта-мать!

На сцене стоял стол с музыкальной аппаратурой, в углах – громоздкие отечественные колонки.

Музыка по качеству грохотала из этих колонок из рук вон, тем более советская эстрада. (Чего уж конкретно там пелось стреляй в меня из автомата – не помню. Но, отнюдь, не «Бони М», и не Аль Бано и Ромина Пауэр. Увы, «Феличиту» я там не послушал. Я её первый раз услышал в одном из московских баров, в том же 1983 году.) Сунул я свою уже заряженную алкоголем, морду туда- сюда, понял, что не климатит, и пошёл восвояси встречать Новый Год в гордом одиночестве. И встретил – выжрал бутылку водки в одно жало! Закуски было навалом, Вера Федоровна постаралась для внучатого племянника, стол новогодний сделала как надо! Потом смотрел телевизор – «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады», абба пела: " маней- маней- маней, хуй в кармане о-о- иес!» (А у меня в кармане, кроме хуя, сказать к слову, даже лишней мани не было.) (Кто не в курсах, абба – это такая шведская дама-блондинка на пару с брюнеткой— они там нехило поют.)

Значит, как я уже написал, где находилось ТУ-78, а общага была расположена на улице Малая Юшуньская от метро Каховская- Кайфовская идти пять минут пешком.

В другую сторону, как выходишь из метро – Севастопольский бульвар, к гостинице «Севастополь»: четыре корпуса высоток в соцреалистическом исполнении – сбоку притулилась стеклянная пивнушка-павильон. Пятиэтажное здание из серого силикатного кирпича – общага квартирного типа: одно- двух- и трёхкомнатные пердёжки с казенной обстановкой внутри. Голые, ничем не прикрытые, кроме дешёвых обоев, стены, на полу линолеум: у стен приткнулись железные шконки (кровати) с панцирными, покрытые тощенькими одеяльцами, – ну, бля вокзальная, почти как в армии, – уже заметно прогнутыми к полу, сетками. На стенах, если и можно было вешать, то или лозунги коммунистической партии, или портреты Лео И Бре-Бре и Никитона Хру- Хру в обнимку с африканским царьком-людоедом. На худой конец фотографии советских актёров из журнала типа «Советский экран».