Петушки обетованные. В трех книгах

Жил он напротив церкви, через тракт. Добывал свой хлеб в поте лица, имел 13 детей и жизнью своей семьи явил пример судьбы простого русского человека, который попал под революционные жернова. После большевистского переворота, в самое неспокойное время его избрали старостой. Кузнец не словами, делом защищал веру своих предков. Он в числе самых смелых ставил свои подписи на документах в советские инстанции. Он же потом в числе первых и поплатился своей жизнью. Сменил его на посту старосты Иван Кузьмич Мушкин, который позднее тоже пострадал за веру.

При нем община и отстояла себя.

Пользуясь декларативными заявлениями большевиков о свободе совести, 50 человек прихожан направили по инстанции, то есть в Орехово-Зуевский уездный отдел управления Московской губернии, от имени верующих граждан прихода Успенской церкви села Петушки Аннинской волости оформленное по всем правилам официальное заявление. При сем представили протокол собрания «верующих граждан православно-христианского исповедания» от 6 октября 1925 года, форменный устав Успенского религиозного общества при храме села Петушки, анкетные списки членов общества, анкетные списки приходского совета, анкеты служителей культа при общине, изменения описи имущества и подробную опись имущества.

Документы посылались в трех экземплярах. Все 50 человек подписались под протоколом собрания и заявлением. Для пущей важности сослались на одну московскую газету от 1 августа 1923 года, где были напечатаны условия регистрации религиозных общин.

Отметим одну маленькую хитрость, на которую пошли прихожане.

Учитывая громкие заявления коммунистов о том, что власть в стране принадлежит рабочим, крестьянам и мелким служащим, председательствовать на собрании поручили не какому-нибудь крестьянину-собственнику или ремесленнику-собственнику, а рабочему шпульной фабрики Федору Тимофеевичу Морозову. Секретарем был избран Иван Тимофеевич Бочкин, который, как указывалось в анкете, «живет на жалование по должности конторщика службы движения», то бишь железной дороги. Таким образом, собранием правили пролетарии.

Через девять месяцев был получен официальный ответ. Вот он, с сохранением орфографии: «Состоялось утверждение Группы верующих на право пользованием зданием и имуществом культа. Июня 2 1926 г. Пом. Нач. Уездмилиции по Администр. – Строевой части». Подпись неразборчива.

После официального признания община предусмотрительно избрала старостой храма простую крестьянку 28 лет Евфросинию Харитоновну Овсянникову.