Четыре сказки с особенными героями

На нём вчерась наш главный полицмейстер злобу свою вымещал,… шомполом по спине ни за что, ни про что отходил,… вот он и сам не свой… – оправдываясь, залепетал облом.

– Вона как! Значит и вас жизнь не милует,… ну тогда ладно, отпущу я твоего старшого,… сниму с него оторопь,… но только уж впредь вы смотрите, зазря людей не забижайте и понапрасну их не трогайте! Коль уж несёте службу, так несите её честно и достойно, а не абы как! Вот чего вы к мальцу привязались!? Чего он такого плохого сделал, что вы с ним так немилосердно обошлись!? – убрав табакерку и быстро избавив старшего облома от чар, деловито спросил Ойген Карлович.

– Да мы и сами толком не знаем, что он такого натворил,… – очухавшись, заговорил старший, – сказали только, что он постоянно возле нового дома, бурмистра Урента, болтается,… и вроде мешается там. Вот нам и велели его споймать,… ну мы и пошли,… к дому подходим, видим он там, рядом сидит,… ну мы к нему, а он от нас сюда к пруду бежать.

Мы за ним, и вот уже целый час его ловим, насилу изловили,… потому-то так и озлобились! А тут и ты под руку попался. Ты уж извини меня старик, не сдержался я… – повинно признался старшой и даже поклонился, на что Карлович заметил.

– И всего-то грехов у мальчонки, что он у чужого дома сидел!? Ну, это уже никуда не годиться,… важные господа со своими замашками совсем обнаглели! Вот что служивые,… как я погляжу, вины его ни в чём нет,… а вы вон его как помяли,… нехорошо это, грешно! Его бы сейчас подлечить надо, а не в околоток тащить! Так что давайте-ка мы с вами вот как уговоримся,… я вам пообещаю, что малец возле дома бурмистра больше никогда не появится,… а вы сделаете вид, будто и не ловили его,… отпустите, и передадите мне.

А я его вылечу и у себя при хозяйстве оставлю,… всё мальчишке дело будет!… Ну как, годиться? – хитро прищурившись, предложил старик.

– Ну, вообще-то это можно,… честно говоря, нам и самим-то не по душе за ним гоняться,… но вот только вдруг он опять у дома бурмистра шастать начнёт,… что тогда? А ведь если его там увидят, то нас за это не помилуют,… снова высекут! – засомневался старший облом.