Двадцать одна сказка обо всём на свете

Они тут же, растворившись во тьме, заняли позиции для атаки, всё стихло. Луна взошла в зенит, все оцепенели в ожидании схватки.

Первой, тихо ступая, в казарме появилась Петрона. Сгорбившись, съежившись, выглядя в лунном сияние, как чёрная тень самой смерти, она подплыла к кровати, где лежал Лео. Следом из тьмы с обнажённым мечом, устремлённый применить его в любую секунду, выступил Виктал. Чуть позади его двигалось ещё несколько теней, то были нанятые им разбойники. Петрона достала флакон с ядом, открыла его и занесла над головой Лео.

Она была готова по первой же команде Виктала влить в ухо спящего смертоносное содержимое флакона.

Но вдруг, отражаясь в лунном свете, молнией сверкнул занесённый рукою Лео меч, и тут же сильнейшим ударом плашмя обрушился на голову Петроны. Не издав ни звука её тщедушное тельце, легко, словно было невесомым, отлетело в сторону. Наёмники, следовавшие за Викталом, вмиг замерли. Они будто увидели, как из могилы поднялся призрак. Сам же Виктал, будучи старым опытным волком в таких делах, в момент понял, что попал в ловушку.

Одним прыжком, не взмахнув своим мечом ни разу, он трусливо отскочил к выходу, и сейчас же оказался вне казармы, опять сбежав и бросив всех. Лео рывком устремился за ним.

В ту же секунду Алекс, Елена и двое её телохранителей разом выскочили из своих укрытий. Мгновенно нанося удары мечами плашмя, дабы избежать ненужного кровопролития, они моментально оглушили всех наёмников. Несмотря на численное превосходство разбойников, с ними было вмиг покончено.

Эффект неожиданности сыграл свою роль. Оказавшись снаружи Лео, быстро оглядевшись по сторонам, услышал шум и ржание в стойлах на конюшне.

– Ах!… так вот куда ты побежал! – крикнул Лео и кинулся к лошадям. Следом выскочивший из дверей казармы Алекс побежал за ним. Елена и гладиаторы, связывая оглушённых разбойников, чуть задержались. Спеленав их в течение нескольких секунд, а уж это гладиаторы умели делать превосходно, они тоже поспешили к конюшне.

Про Петрону все забыли, будто её и не существовало.

А меж тем она пришла в себя, и присев у стены, еле-еле соображая, вспоминала, что же с ней случилось. Несколько минут потребовалось её изощрённому в гадостях уму, чтобы осознать и понять, то положение, в коем она оказалась. Уразумев своё выгодное состояние быть забытой, она стала ползком выбираться наружу. При этом, она не обращала никакого внимания на стоны и мольбы связанных наёмников освободить их.