Двадцать одна сказка обо всём на свете

– Это да,… тебе, конечно, тяжелей моего будет,… извини, что думал только о себе,… дело тут такое непростое,… мой друг оказался отцом моей любимой,… да ещё и заколдованный в чудище, притом моим же собственным дедом,… вот уж чудеса… – невесело пошутил Митяй и тоже задумался, решая как ему помочь другу.

Время шло, а они всё никак не могли подыскать нужный вариант, чтоб заставить деда-колдуна снять своё заклятие с Огонька. Так они и просидели всю ночь, размышляя, как им быть в такой сложной ситуации, и заснули только под самое утро.

8

А меж тем дед-колдун время зря не терял и в эту же ночь надумал, как ему Огонька-Ивана поймать и превратить в червяка.

– А в этом мне поможете вы! – растолкав дремлющих за столом братьев, Игната да Агея, воскликнул Ефрем.

– А ну рассказывайте, где вы в первый раз встретили этого Огонька! – закричал он на них. А братья-то ещё глаза толком продрать не успели, как тут же подзатыльников от него получили. Кинулись они тогда к нему, и давай наперебой про всё, что знали рассказывать.

Услышав такие подробности, злодей Ефрем моментально собрал для отлова Огонька-Ивана своих дружков старых, что ещё от него не отреклись. Да нанял жадных, свирепых охотничков, любителей лёгкого барыша. Всего набралось человек двадцать, не считая Игната с Агеем, коих он с собой решил взять лишь для того, чтоб те ему дорогу показали, да к той горе привели, где Иван-Огонёк обитает.

В сей же час, наварив заговорённого зелья, для своих подлых дел, и призвав негодяев-лиходеев им нанятых, он тем же утром отправился к тому заветному ручью с водицею чистой, что в горах течёт. Дойдя до горы, в чреве коей в тот момент безмятежно спали ничего неподозревающие Митяй и Огонёк, охотнички-наёмнички расположившись полукольцом у её подножия, заняли позиции для нападения.

А Ефрем, хитрый колдун, неслышно подойдя к ручейку, спрятался в кустах. И, взяв склянку с зельем наизготовку, стал ждать, когда Иван-Огонёк проснётся да к источнику подойдёт воды напиться. Однако вопреки его ожиданиям из пещеры вдруг вышел Митяй. Он только что проснулся, и громко фыркая спросонья, потягиваясь, отправился к роднику. Ефрем, ещё даже не видя Митяя, но слыша, что кто-то шумно пробирается, подумал, что это Иван-чудище.