Пять новых сказок обо всём на свете

– Ой-ё-ёй!… это что же такое творится?… никак землетрясение!?… Но откуда здесь, ведь мне про него никто и ничего не говорил!… Да если б что, то люди наверняка предупредили бы меня,… не послали бы сюда… – залепетал Филат, а земля ещё шибче заколыхалась, – ой-ой!… а может и не предупредили бы,… знали да нарочно послали!… Ах, шутнички… – начиная понимать, что попал впросак, подумал про себя он, и тут видит, как земля на берегу треснула, притом острой стрелой разошлась прямо под его шалашом. Всего какая-то секунда, мгновение, и трещина вдруг обратно сомкнулась, вот она была, и вот уже исчезла.

Земля словно чуток рот приоткрыла, зевнула и снова закрыла. Да и тряска сразу прекратилась.

Филат молнией ринулся к шалашу, проверить всё ли на месте, ведь там лежали остатки провизии и заветный мешочек в тайнике. Заскочил внутрь, а там вроде всё на месте: запасы провианта по-прежнему в уголке лежат, но зато справа, где тайник был, теперь кочка свежей земли образовалась. Филат бросился к ней и что есть сил, давай прямо руками копать.

Но куда там, тайника с мешочком, как и не бывало, нет ничего, поглотила всё земля, забрала в свои недра, лишь бугорок почвы наружу вытолкнула, будто сплюнула. А Филат, как только до него это дошло, взвыл, словно волк на Луну.

– Да как же так-то!… А-а-а-а-а,… сожрала тайга проклятая моё золото!… Прямо из-под носа увела!… – вскричал он от досады, и тут же добавил, – хотя нет,… я точно знаю, кто это сделал!… Это всё леший,… ах, он паразит!… Это всё ты лесной бес забавляешься, надо мной надсмехаешься!… Руки твои загребущие, и до моего мешочка добрался!… Но нет, меня так просто не возьмёшь!… Не для того я сюда шёл, чтоб поджавши хвост бежать,… так бездарно я не сдамся, никуда я отсюда не уйду!… Всё своё снова найду, заберу, верну зёмлёй проглоченное!… – накричав на лешего, твёрдо зарёкся Филат и, развернувшись, опять на реку пошёл.

И надо же такому быть, ему вновь повезло. Река быстро смыла течением всю муть, унесла её прочь, и на дне снова золотой шлих бликами заиграл, заблестел, как и прежде.

Притом даже в ещё большем количестве. Оказалось землетрясение пошло реке на пользу; застарелый, отработанный, лёгкий слой грунта унёсся вместе с мутью, а новый, более тяжёлый, золотоносный слой открылся. А потому Филат с каким-то бешеным упоением вновь погрузился в работу. Промывал, не разгибаясь до самого позднего вечера. За что был вознаграждён тремя пригоршнями золотого песка.