Пять сказок о художниках

– О ваше величество я тот, кого сразу не узнают, но ждут с нетерпеньем! И уверяю вас, я именно тот, кто имеет право осведомляться о вашем здоровье и аппетите, не будучи лекарем или кондитером! Я ваше будущее и прошлое в одном лице,… хотя истинного моего лица вам не увидать до тех пор, пока я не заполучу вашего согласия на брак с принцессой… – по-прежнему уверенно чеканя каждое слово, важно заявил Карамболь.

– Ах, вот как! Вы меня заинтриговали! Ну, неужели этим своим витиеватым заявлением вы имеете право требовать у меня руки мой дочери,… с чего бы это? – слегка возмущенно, но всё ещё в добродушном тоне, иронично спросил король.

– А вот с чего! – мгновенно отреагировал Карамболь, и еле заметным движеньем извлёк из складок своего плаща портрет принцессы, – не этот ли предмет даёт мне право быть главным претендентом на руку прекрасной Марии! – горделиво добавил он.

– Ну, так это же меняет дело,… милости просим пожаловать к нам на карнавал, дорогой принц! – тут же определив по портрету, что перед ним тот, кого он ждал, воскликнул король, и уже было хотел вскочить с трона, чтоб любезно поприветствовать гостя, как Карамболь жестом остановил его.

– О, что вы, Ваше Величество, не стоит! Сейчас мы все на карнавале и среди нас нет ни принцев, ни королей,… теперь мы все просто маски, и нам не следует пренебрегать правилами этого красочного действа. Давайте оставаться в тайне неузнаваемости. И я прошу у вас прощенья за моё чрезмерно сдержанное одеяние,… не хотел привлекать к своей особе лишнего внимания,… в моём понимании богатство и достаток не нуждается в гласности, деньги любят тишину, лишняя помпа здесь ни к чему.

А теперь позвольте мне стать кавалером для её высочества очарования Марии и пригласить её к беседе… – мгновенно переведя разговор на принцессу, сохраняя ореол загадочности, томно заключил он и, не дав королю с королевой опомниться, быстро подошёл к Марии.

– У меня есть намерения немедленно развлечь вас,… вижу, вы скучаете, а потому вам просто необходим весёлый сюрприз… – немного резко, почти бесцеремонно, заявил Карамболь и ловко, словно он, ярмарочный факир, взмахнув своим плащом, достал из него сыромятную уздечку украшенную жемчугом и серебром.

– О, несравненная Мария, я наслышан, что вы обожаете лошадей,… вот примите от меня этот скромный подарок в знак нашего знакомства… – слегка склонившись в реверансе, вручая ей сбрую, заискивающе произнёс Карамболь.