Сказки старой Москвы

Он буквально в считанные минуты, сопоставив массу всяких записей, нашёл нужную ему книгу.

– Ага, вот они эти пресловутые рецепты,… всё прочее сплошная ерунда для забивки мозгов,… несвязанный набор ингредиентов,… ну всё, пора отсюда сматываться… – держа в руках книгу, обрадовался он, и тут же запихав её за пазуху и прихватив с собой свечу, стал быстро выбираться из флигелька. Благо входная дверь была не заперта, и он с лёгкостью выскользнул в коридор. Похищение состоялось, но вот только теперь выйти из дворца для Люсьена стало затруднительным делом.

Хитросплетение всех этих коридоров, лестниц, закутков, да ещё и в потёмках, ввергало его в страшную панику.

– Куда же тут дальше,… направо,… налево, не поймёшь! Ах, днём-то хорошо было, светло, всё видно, не то, что сейчас… ничего не разобрать… – суматошно рассуждал он, осторожно продвигаясь по коридорам. Но вот в одном из поворотов он узнал знакомое направление, и быстро сообразив, куда ему надо идти, практически сразу нашёл выход. И что ещё замечательно, ему никто не мог помешать выбраться незамеченным с территории дворца.

Ведь был уже поздний вечер и все шпионы Йорка, зная, что Глаша в такую пору не объявится, преспокойно удалились отдыхать.

Впрочем, самой Глаше меж тем было вовсе не до отдыха. Просидев в саду, столько времени, она теперь в нетерпении жутко нервничала и даже злилась. Но её можно понять, ведь она до сих пор не знала, ни где Люсьен, ни что он делает. Проник ли он к Йорку, или же его разоблачили и схватили, всё это было ей неведомо.

В какой-то момент она уже сама было собралась бежать во дворец, и будь что будет. Но в последний миг здравый смысл возобладал и она остановилась. Однако главным беспокойством было другое. Скоро должна была взойти Луна. До этого оставалось буквально с десяток минут, и тогда бы Глаша неумолимо покрылась шерстью и чешуёй, а Люсьена всё не было и не было. Нервное напряжение нарастало. И вдруг с дальней аллеи раздались шаги приближающегося человека вперемежку с беззаботным посвистыванием.

– Не уж-то Люсьен идёт,… да ещё и свистит, будто ночной соловей,… он что, совсем страх потерял,… вон и сюртук свой расстегнул, да руки за спину заложил,… ступает, словно на прогулке… – вглядываясь в еле приметный силуэт, прошептала Глашенька, и быстро кинулась навстречу, дабы предостеречь. Но это был вовсе не Люсьен, а Йорк, довольный и радостный вышагивал по аллее, торжествуя, что в его арсенале появился ещё один колдовской рецепт.