Сказки старой Москвы

И тут на него из темноты выскакивает Глаша с нареканиями.

– Тихо-тихо, ты чего рассвистелся, примолкни!… – одёрнув его, воскликнула она да тут же и оторопела. Перед ней стоял Йорк, точно в таком же сюртуке на французский манер, как и у Люсьена, вот он-то и ввёл её в заблуждение.

– Ах, так это ты Глаша,… а я-то уж подумал, что за разбойник тут по ночам бродит… – не растерявшись, пошутил Йорк, и мгновенно схватил Глашеньку за руку, – ну, надо же,… ты, и такой порой, вот так сюрприз! А ну-ка, ну-ка, поясни мне, почему же это я должен быть тихим,… иль, быть может, ты ожидала увидеть здесь не меня!?… – сразу сменив тон, развязно ехидствуя, спросил он.

– Да никого я не жду!… Просто свист плохая примета!… А ну отпусти меня!… – вырываясь из его цепких рук, попыталась оправдаться Глаша.

– Нет уж,… теперь я тебя никуда не отпущу!… скоро взойдёт Луна, и ты превратишься в зверя!… Тогда я позову сторожей, и пусть они тебя забьют палками насмерть!… ха-ха-ха!… – мерзко кривя рот, прохрипел Йорк, и зашёлся противным, грубым хохотом.

– Что это ещё за хохот такой,… никак случилась беда… – быстро подумал он и прибавил хода. Йорк же тем временем принялся крутить и связывать Глаше руки. Он хотел обезвредить её, ведь когда она становилась зверем, она делалась невероятно сильной и могла бы запросто свернуть ему шею. Однако связанной она становилась просто беспомощной. Йорк уже схватил её за запястья, и в этот самый момент на аллее появился Люсьен.

– Ты что это делаешь негодяй! – увидев страшную картину, вскричал он и сходу кинувшись на Йорка, со всего маха припечатал ему горячей свечёй прямо в лоб. У того аж искры из глаз посыпались, и он, разумеется, сразу выпустил Глашеньку.

– А-а-а-ай! – истошно закричал он и схватился за лицо руками, – сюда!… Ко мне!… Сторожа!… На меня напали!… – орал он, корчась от боли.

– Бежим быстрей отсюда! – воскликнул Люсьен и, потянув Глаше руку, увлекая её за собой, бросился бежать. Секунда, другая, и ребята стремительно выскочили из сада. Свернув в ближайший переулок, они кинулись на соседнюю улицу, а оттуда в сквер. И спустя уже несколько мгновений они вовсю мчались по бульвару к дороге из города. Подбитый же Йорк поднял такой переполох, что со всей округи сбежались сторожа и слуги, а из дворца повыскакивали его соглядатаи и шпики.