Исповедь «иностранного агента». Из СССР в Россию и обратно: путь длиной в пятьдесят лет

Зрелище превращенных в сомнамбул сотен взрослых людей, набившихся в большой зал ошарашило. Это просто невероятно!

Не забыть свое первое ощущение, оформившееся в мысль о том, что ведь все мы в огромной стране может быть вот так же впали в спячку. И спим уже после того, как гипнотизер сделал свое дело и покинул сцену.

Конечно, я не преминул поделиться потом этой картинкой с Володей. Его реакция была мгновенной:

– А представляешь, если это делать по телевидению?

Как в воду глядел конгениальный Леви. Через двадцать лет именно этим и займется некто Кашпировский.

А еще через тридцать – все путинское телевидение. Первый будет это делать с медицинскими целями, а второй с политическими, уничтожив предварительно альтернативные источники информации. И угробит всю страну…

Любашевский тоже был интересным типом. Он как-то продемонстрировал мне свою способность запоминать целые страницы текста с одного взгляда. Счастливчик. Я спросил его после этой демонстрации, а сколько страниц он уже держит в уме и памяти.

– Я их вычеркиваю, когда они становятся не нужны.

На что Володя Леви скептически пожал плечами. А я с сомнением посмотрел на юрин череп: не распухает ли.

Однажды Юра рассказал о том, что у них в Академии создан кабинет социологии, и сейчас они приступают к большому полевому исследованию по заказу идеологического отдела ЦК «Жизнь среднего города». Исследование будет проходить в Таганроге, что на берегу Азовского моря.

– Хочешь присоединиться? Нам как раз не хватает социолога по средствам массовой информации и культуре.

Предложение было как нельзя кстати. Аспирантура моя подходила к концу не самым благополучным образом. Недавно в ректорате деликатно намекнули на какие-то студенческие волнения в Польше вокруг спектакля «Дзяды», после чего вроде вышло какое-то закрытое постановление ЦК ВЛКСМ о нежелательности всякой несанкционированной активности за пределами комсомола, и как-то подозрительно вежливо посоветовали не волноваться.

Что за спектакль, и какое мы к нему имели отношение, никто не знал.

При чем тут киноклубы, оставалось только догадываться. Но ректорат и кафедра решили на всякий случай, что киноклубы тоже являются политической инфекцией, и диссертацию закрыли, защиту отменили и посоветовали сменить тему. Так вот она, тема! Конечно, я обрадовался.

– Тогда вот что. Можешь набросать вопросник? Я покажу шефу. Понравится, войдешь в команду.

На следующую лекцию я принес ему вопросник.