Трисвечница

Потому отнимается от него радость и передается птицам небесным, да зверям лесным, да цветам пестряным». С тех пор природа радуется Богу и молится ему.

– А человек? – изумленно спросила Авдотья. – А как же человек?

– Человек? Ну, если он заметит радость природную, тоже радуется.

– Да-а-а, – задумчиво сказала Анисья, – тебе бы, Лизка, стишки писать. Хотя как сказать? Не зря же в Псалтыри сказано, что и небеса могут поведать славу Божию.

– Вот-вот, – обрадовалась я.

– Да… Псалмопевец Давид глядел на природу и говорил: «Когда взираю я на небеса Твои – дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил, то что есть человек, что Ты помнишь его, что посещаешь его?»

Подивившись такому знанию Псалтыри, я опять сказала:

– Вот-вот…

– Ну что ты заладила: «вот-вот, вот-вот»? Я тоже странников слушала.

Как они ночуют под березкой на кочке, просыпаются на зорьке и дальше идут, молятся, Бога славят. А если ненастье, гроза, или буран, или мороз трескучий? Это ж какое испытание? Бывает, что лихие люди пристанут, всю еду из котомки отнимут и денежки, ежели они есть… Конечное дело, Господь хранит Своих. Потому, чтобы странником быть, надо крепкую веру иметь. Молиться Богу о помощи. Неусыпной молитвой молиться и нипочем не унывать. А не так что – захотелось постранничать, по Христовым стопам пойти, взяла да и пошла. Было ведь такое дело, что апостол Петр решился за Христом по морю пойти. Чуть не утоп…

Я вспомнила слова старца Григория: «Умница, Аниська, право слово, умница.

Да ты, егоза, и сама это увидишь».

«Вот и увидела», – подумала я про себя, а вслух спросила:

– Аниська, а ты сама-то не хотела бы странницей стать?

Облачко задумчивости затянуло ее лицо. Анисья, словно отгоняя его, провела по лицу ладонью и, устало покачав головой, сказала:

– Конечно, хочется. Только не получается… Наверное, Господь на другой подвиг меня призывает… Вот не стало Василия Карпунина, когда-то и Григорий уйдет от нас. Кто тогда его стригачек окормлять будет?

– Как – кто? Священники, – возвысила свой голос Авдотья.

– Мнится мне, что не станет скоро священников, – покачала головой Анисья.

– Как так? – вопросительно привстала со скамейки Авдотья.

– Не знаю, как… Только время такое приходит… приходит время…

Я ничего не поняла. Почему не станет священников? Куда они подеваются? Какое время приходит? Пока я размышляла, что к чему, Анисья засобиралась домой и вскоре ушла.