Лента жизни. Том 2

Надстраивать третий ряд, не говоря уже о четвертом, не позволялось, так как влажноватые кирпичи в местах соприкосновения передавливались, и в них оставались заметные глазу вмятины. А это брак.

Фантазия у Дроби не хромала никогда, а чего ей хромать, если чубчик кучерявится? Волосы, известное дело, вьются, когда мысли в голове крутятся.

Толян шмыганул своим сломанным носом, отступил на пару шагов и принялся чертить в воздухе рукою воображаемые контуры будущего строения. Нарисованная картина ему не глянулась, он стер ладошкой видение, потряс башкой с волосами в крупных кольцах, выметая шаблонные образы.

Хотелось чего-то такого… Ну, такого… В общем, не то это всё…

Подумал почему-то, как дома после смены первым делом заглянет в кладовку. Там стоит бидончик со свежим медом – дед Аникей накачал цветочного, принес вчера с пасеки – пейте, мол, чай с лепешками. Мамка по такому случаю крендельков с маком – она их называла тарочками – и плюшек напечет обязательно, не поскупится муку потратить.

Даже почмокал губами Толян от предвкушения будущего наслаждения. Он на пасеке у деда любил пробовать сотовый мед, жаль только, что дедушка берег воск и давал помаленьку, наказывая разжеванный воск не выплевывать, а складывать в специальную кастрюлю. После воск перетапливался на плите и вновь шел в дело – на ремонт рамок с вощиной. Как известно каждому деревенскому пацану, пчелы добывают пыльцу и нектар, перерабатывают их – и строят из получившегося воска бесчисленные ячейки, которые наполняют затем медом. А что, если…

Дробя вновь тряхнул головой, отгоняя посторонние мысли, и сосредоточился на одной, которая забрезжила в мозгу наподобие начавшей проявляться фотокарточки.

Он ухватил ближайший кирпич, установил его ребром поодаль от решетчатых конструкций. Потом под углом подставил к нему второй, затем третий, четвертый, пятый – и замкнул фигуру последним кирпичом. Получился кривоватый шестигранник. Толян подшевелил его до четкой правильности.

Выстроил второй этаж. Отступил полюбоваться. Как у пчел получается – копия сотов! Но пошатал рукой конструкцию – и убедился в ее непрочности.

Пришлось внести поправку. Он снял весь второй этаж, а потом кирпичи верхнего шестигранника установил на стыках нижнего. Теперь, если глядеть сверху, виделся уже двенадцатигранник. Таким же манером водрузил, в свой метр с кепкой рост, еще шесть ярусов. Получилось в четыре раза выше традиционных решеток.