Лента жизни. Том 2

Про жареху вообще молчу, в сметане там или же просто на постном маслице да с лучком. Это… Да мало ли там чего наберется на карасиной рыбалке, что радует и волнует сердце удильщика. На сетке да на бредне такой радости не испытаешь.

Ну так вот, карася надо ловить на озерах. А это значит, что в таких случаях приходилось Сашке Вихореву идти к Алексею Марковичу, дальнему родственнику по отцовой линии. Маркович шоферит на автобусе в местной автоколонне, все районные дороги проутюжил на тысячи раз. Ему за рулем местные озерки, проточки и старицы ведомы как никому другому.

Страсть к рыбалке и охоте у него с детства, потому как местный он, молоканских кровей, подножный природный корм добывать приучен дедами-переселенцами сызмала. Да и сам Маркович похож на ротана-черныша, смуглоты азиатской, худощавый и легкий на ногу. Просмолен солнцем и ветрами, прокопчен бензинным духом до бронзовой глянцевитости. Комары такого не берут, от мошкары он самокруткой махорочной обороняется. Юнцом зацепила его война с японцем, за баранку пятого «зиска» сел восемнадцати лет от роду, там быстро мужскую науку прошел, хотя до серьезных боев не доехал. Однако же мизинца и фаланги безымянного пальца на правой руке с той поры недоставало, что не мешало метко стрелять из двустволки навскидку по кряквам да чиркам в сезон охоты. Пальцы-то война отняла, зато шрам на левой щеке добавила, небольшую такую борозду поперек всегдашних морщин. Шрам не уродовал доброго лица, наоборот, казался тоже морщиной, только не гражданской, бытовой, что ли, а морщиной фронтовой, зарубкой на память. Скоротечность дальневосточного отрезка войны в сорок пятом году всем, кто память не потерял, известна. Повезло Марковичу, если разобраться. Подвигов не совершал, не привелось, слава тебе, Господи. Однако кое-какие солдатские медальки на груди засветились, больше юбилейные. Но это к слову, чтобы на самой рыбалке на данную тему не отвлекаться.

Азарта Маркович необыкновенного, в чем Сашка не раз убеждался, видя, как горели глаза его старшего напарника по карасиным походам.

Несмотря на ощутимую разницу в летах, были они на «ты» без особых на то уговоров и брудершафтов. Так сложилось на утренних да вечерних зорьках у дымного костерка, над которым булькала в котелке ушица и велись неторопкие разговоры. Сашка все больше слушал да спрашивал, а Маркович вспоминал о Маньчжурии, откуда выкуривали Квантунскую армию микадо. Говорить на рыбалке о рыбалке – перебор, она и так вся на ладони.