Лента жизни. Том 3

Он мечтал о новой книге, и можно себе представить, чего этому мастеру слова стоило видеть низкопробную макулатуру иных скороспелых да разворотливых литераторов, в которой не сыщешь пищи ни уму, ни сердцу даже днем с огнем.

И ведь речь идет не о рядовом писателе, а об основателе и многолетнем руководителе Амурской писательской организации, лауреате Всесоюзной литературной премии и победителе ряда всероссийских конкурсов, чье имя известно далеко за пределами Приамурья и любимо многими поколениями читателей. И убила Машука именно гайдаровская «шоковая терапия», а не что иное.

Сделано это с откровенным цинизмом, холодной расчетливостью и откровенной жестокостью. Именно так я считаю и бросаю слова гнева всем, кто мог бы, да не захотел поддержать выпуск книг писателя, укоротив тем самым его дни.

Но перед лицом вечности шкала оценок, которой мы пользуемся в обиходе, теряет свою мнимую истинность. Борис Машук был и останется в своих книгах, перевоплощенный, согласно законам творчества, в героев его лучших произведений – Рулева, Лютова и других самоотверженных русских людей, истинных патриотов.

А вот грядущее «хозяев» нынешней действительности, доведших нашу культуру до нищенского прозябания, куда как плачевно, несмотря на радостно показное обжорное повизгивание у корыта с заокеанской снедью. Проклятые при жизни, они обречены на бесславное забвение в будущем. Ну разве что уж самые одиозные – типа Горбачева, Ельцина и Чубайса – займут свое место в музее восковых фигур монстров и уродов нашего смутного века.

И Борис Машук не жил, и Николай Фотьев, и многие другие амурские писатели давно уже в постперестроечное время не живут плодами своих профессиональных трудов. Спекулятивный бизнес, делание денег из денег (воплощенная греза мирового сионистского банковского капитала) резко сменили приоритеты нравственных и иных ценностей современного быта. Куда уж тут было Машуку на своей инвалидной «иномарке» – «Таврии» – тягаться с «крутыми» джипами, за рулями которых восседают двадцатилетние рэкетиры и проститутки! Но разве мерилом человеческой ценности и достоинства можно считать престижные вещи, даже если они освящены шелестом зеленых долларовых купюр? Нет, и еще раз – нет, и навечно – нет!

Лучшие наши писатели – и ушедшие из жизни А.

Побожий, И. Еремин, Е. Замятин, Б. Машук, В. Яганов, и ныне здравствующие А. Терентьев, Н. Фотьев, О. Маслов – истинные провидцы и мудрецы, которых нельзя купить ни за какие соросовские и букеровские подачки.