Лента жизни. Том 3

Остается надеяться, что благовещенцы общими усилиями раскроют эту грязную историю до логического конца. Мне, автору, вроде и нескромно так говорить, но все же скажу: считаю, что эта история должна получить общественное звучание. Какие мы ни есть, но все-таки писатели, и наши честь и достоинство выходят далеко за личностные рамки.

Если издание книжки все-таки не перечеркивается, то с этим делом надо поспешить. Вопрос стоит так: переживу я 99-й год или не переживу?

На мой взгляд, возможен такой вариант. Рукопись книги «В конечном счете» и рукопись очерка «Крепись, прораб», а также книжку о гидростроителях, которую я дал Ананьеву для «расширения его кругозора», – все это у него забрать.

И человек (только не алкаш!), изъявивший желание взяться за издание книжки, заберет все выше перечисленное и приедет в Зею. Дорогу я оплачу. 200 рублей как-нибудь насобираю. А жить он будет у меня…»

9 февраля 1999 г.«…Вчера получил письмо от С. Н. не по почте, а с посыльным. Ананьев продолжает утверждать, что мою книжку он издаст, как только ему перечислят вторую половину выделенной суммы (20 000 рублей).

Я ему верю и не верю.

16 февраля начнется сессия областного Совета. Там будет и Л. А. Кожевников. Я передал ему «Доверенность», заверенную нотариусом. Она дает ему право перечислять «книжные деньги» по назначению и контролировать их расходование. На мой взгляд, Кожевникова и Ананьева надо свести вместе, и их разговор расставит все точки…»

От автора. Очевидно, газетному магнату С. Ананьеву недосуг было встретиться с народным депутатом и отчитаться в расходовании полученных денег.

И пришлось старику Терентьеву собираться в путь-дорогу.

18 сентября 1999 г. «…Где-то в середине августа я все-таки решился и приехал в Благовещенск. Неважное самочувствие меня торопило, и я спешил на встречу с Ананьевым. Потом пришлось побегать по конторам насчет получения слухового аппарата. Затем заглянул в «Амурскую правду» и вдобавок ко всему безрезультатно побегал по аптекам в поисках нужного лекарства…

При встрече с Ананьевым С.

Н. я не нашел за ним вины в задержке моей книжки. Вполне допускаю, что за Ананьевым есть кое-какие «хвосты», но никаких его грехов по отношению лично ко мне я не нашел…

Я оставил письмо в канцелярии Марценко В. В. с просьбой, чтобы он поручил компетентному человеку разобраться во всей этой запутанной истории и дать мне конкретный ответ: будет книжка напечатана или нет. Эту просьбу я повторил лично самому Марценко В. В.