Пришедшему – крест

– О чем же он говорит?

– О том, что люди должны полюбить друг друга.

– Об этом наши священники каждый день читают проповеди и об этом молятся.

– Истинно так, Ваше Святейшество, – согласился ключарь. – Но он говорит об этом по-другому.

– По-другому? Как же?

– Говорит устами, а на самом деле – сердцем. Он говорит, печалясь, страдая. Я не слышал, чтобы так говорили.

– Отец Ионафан, вы знаете, как я уважаю вас, но нельзя же так подпадать под влияние случайного человека. Уверю Вас, если заглянуть в его паспорт, там окажется подмосковная прописка.

А если покопаться в биографии, выяснится, что он – несостоявшийся актер. А то и хуже – с судимостью.

– С судимостью?

– Да-да, с судимостью!

– Он действительно был судим, Ваше Святейшество! – сказал ключарь.

– Ну вот видите! Он вам сам об этом сказал?

– Об этом сказано в Священном Писании. Его судил синедрион.

Патриарх застыл от изумления.

– Отец Ионафан, я беспокоюсь о вашем здоровье! Хорошо ли вы себя чувствуете?

– Слава Создателю, я в полном порядке! Более того, я никогда не чувствовал себя так хорошо, как сейчас.

– Эк он вас зацепил, батенька!

Патриарх позвонил в колокольчик. Тихо, словно тень, вошел секретарь.

– Чаю! – приказал хозяин кабинета.

– К чаю что-нибудь подать? – осведомился секретарь.

– Трюфеля и печенье!

Когда подали чай, заваренный в чайничке, патриарх потянулся за ним, и ключарь увидел на левой руке Его Святейшества «Брегет». Он вспомнил, какой шум поднялся в средствах массовой информации вокруг этих часов.

Там утверждалось, что Патриарх носит часы стоимостью около тридцати тысяч евро. Официальный сайт РПЦ опроверг эту информацию, заявив, что Его Святейшество носит часы отечественного производства. Ключарь увидел, что это была неправда.

– О чем задумались, отец Ионафан? – поинтересовался патриарх, откусив конфету и осторожно отпив горячий напиток.

– Примерно месяц назад мне явилось видение, – сказал ключарь.

– Вот как? Интересно, о чем же?

– Я молился у иконы Христа.

Я всегда там молюсь.

– Я знаю.

– Я так погрузился в молитву, что словно оказался в Иерусалиме.

– Вы молитесь сердцем, отец Ионафан!

– Я видел, как все было.

– Вы о чем, батюшка?

– Я видел, как его казнили. Как солдат вколачивал в тело гвозди. Иисус кричал от боли! И даже обмочился.

Ключарь был уверен, что эти слова вызовут немедленный гнев патриарха, но тот промолчал, только исподлобья смотрел на протоиерея, перестав пить чай.