Диапазон скорби 1942 (Программист Сталина – 3)

Оттого с весны 1942-го вся логика действий советских войск продолжала идти в духе, заложенным ещё поздней осенью, после сражений под Смоленском и на Украине. Массирование артиллерии, частные сильные танковые контрудары и усиление боевых порядков своих войск, не позволявших, как-бы не старались германские генералы, вермахту вырваться на оперативный простор. Любые тактические успехи немцев оплачивались очень большой ценой в личном составе и технике. Зарывшаяся в землю, укрепившаяся Красная Армия, почти не испытывавшая недостатка в боеприпасах, технике и подкреплениях, в обороне была уже почти также сильна, как и вермахт.

А там, где немцам удавалось вклиниться глубже, на них обрушивались приведённые за зиму в относительный порядок механизированные корпуса и отдельные танковые дивизии РККА, сводившие на нет любые успехи прорывов линии фронта.

Все данные факторы и складывались и привели к логике последующих событий..

***

Война против большевистской России, которая ныне скрывала своё привычное азиатское обличье в одежды новой, пришедшей из Европы, именно из Германии, марксисткой идеологии, скатывалась в позиционную.

Как и тогда, на первой, в которой Адольфу Гитлеру пришлось лично участвовать.

Ожесточённое сопротивление Красной Армии, большие нежданные потери как люфтваффе, так и панцерваффе – главных инструментов блицкрига свели к войну к мучительному и пожирающему ресурсы окопному противостоянию.

Несмотря на усилия пропаганды доктора Геббельса, всячески раздувавшей успех с «Пирятинским котлом» и взятием столицы большевистской Украины, сам Адольф Гитлер не обманывался.

Прорыв к Москве не удался. Не захвачен был даже Смоленск, Сие было равносильно проигрышу в главной цели сорок первого – взятию столицы СССР.

А невозможный и столь быстро оформившийся союз заокеанских толстосумов-плутократов, старых островных империалистов и хитрого азиатского тирана, заткнувшего кран своей пропаганде и организовавшего взаимодействие с Рузвельтовской кликой (да и с Черчиллем, в отличие от Чемберлена, мало готовым искать компромиссы с Германией), реализовался.

Британцы в открытую сравнивали в своей прессе пока ещё хрупкий, но уже реальный военный союз как «Новую Антанту». Иногда с иронией добавляя – трансатлантическо-азиатскую. Кое-кто в открытую намекал о том, что это трио будет заправлять в послевоенном мире, в котором каждый их них получит своё.

За счёт Германии..