Роман с «Алкоголем», или История группы-невидимки

Он задиристо прошёлся, покачивая мясом, по притихшему залу, вынул разбрызгиватель для воды, коим заботливо ублажают прихотливые капризные растения и, глядя на себя в зеркало, и делая «совсем не добрые глаза», обильно разбрызгал живительную влагу себе по свирепому лицу и всему, «что называется фигурой».

После этой второй «акции устрашения», он немедленно перешёл к решающей третьей. Он профессионально быстро выцепил «самого-самого» в качалке и небрежно предложил зашатавшемуся уже вожаку-Андрею посоперничать по части «армрестлинга» или, проще говоря, побороться на руках.

Андрей уже всё давно понял и понуро брёл к своей моральной гибели медленно, словно на эшафот. Был принят обоюдный классический упор и наш «батюшко-красавец» был размазан за полсекунды, чуть не получив зверский вывих. Дальше понеслось обыденное и нудное для таких неловких ситуаций: «Не-не-не, я просто не успел приготовиться, ты рано рванул…». «Монстр из Преисподней» спокойно и невозмутимо предложил повторить публичную казнь ещё.

Терпеливо дождавшись полного приготовления сломленного уже духом спарринг-партнёра, «робокоп» демонстративно спросил: «Ну сейчас-то ты готов?». И получив затравленный утвердительный ответ, ровно так же, как и в первый заход в долю мгновенья уложил бывшего уже «предводителя Команчей».

Сгрудившиеся вокруг чудовища поменьше осознали теперь уже окончательно и навсегда, что их «Акела промахнулся». И наш местный Петросян тут же издал ехидный писк шакала Табаки в виде фразы, «ставшей теперь канонической»: «Слышь, Андрюх, а ты его в шашки обыграй, может, в них получится!».

Самый быдланский и саркастически-ядовитый хохот бандерлогов высшей категории обрушился на опустившиеся, когда-то самые мощные плечи района поверженного Андрея.

Король коварно был низвергнут и предательски забыт. Но «новый император» оказался на самом деле чуваком вполне себе весёлым и миролюбивым. Он почему-то не стал устраивать резонной в такой ситуации «тюремной» деспотии и просто, без выкрутас и с наслаждением «качал мышцу».

Правда, непостоянные «бандерлоги» подобострастно «кучковались» теперь уже вокруг нового и прекрасного Атлетического Бога.

Когда я выхожу на большую запись…

Я, скорее всего, вновь неприлично повторяюсь, будто старенький дед-маразматик, но однажды, «в молочной нашей юности» мой тогдашний «по-хорошему» чокнутый гитарист Лёшка Каулин «выдал мне во временное пользование» (годика на эдак два) отцовский советский катушечник.