Дневник еврея. Поэма

Одной – уж пять, второй – лишь три

Ждут день рожденья скоро.

А маму звали Элита,

Она вела хозяйство,

Великолепие быта

И властелин  убранства.

И мама наша все могла,

И все она умела,

Давая в доме нам тепла,

Прекрасно знала дела.

И по субботам всей семьей

Мы проводили время,

И жизнь была такой простой,

Не предвещала темя.

К нам 33 год пришёл

Двадцатого столетия,

Политик на престол взошёл

С речами про бессмертие.

Его все знали по стране,

Как Гитлера с идеей,

Он был готов к любой войне,

Считал, что зло в евреях.

Считал, что немец, он – другой:

Святой душой и телом,

Что властен он над всей землёй

И правит он Эдемом.

Его культуру внял народ,

Обиженный на лица,

Гонимых всюду от господ

Без жизни в той столице.

И с каждым годом все сильней

Меняли облик люди:

Повадки, взгляды что пустей

Искариот Иуды.

Когда все только началось

Мы с Элен были в парке,

Нам тут препятствие нашлось -

Нельзя сидеть на лавке.

К нам подошла толпа людей

И жёстко пригрозила,

Идти отсюда прочь скорей,

Пока кровь не пролита.

Что лавки только для людей

Германской чистой расы,

И что вольеры – для зверей,

Что держат денег кассы.

И мы ушли, гонимы в след

От брани и позора,

И сложно было дать ответ

Толпе с проклятым взором.

Когда добрался я домой,

Решил спросить у папы:

«Зачем тревожат наш покой

И правда тут была бы?»

Отец надуто слушал речь,

Смотря в горячий  ужин,

И страшно было мне от встреч

C глазами, он сконфужен.

В момент он слово проронил:

«Беда для нас, родные,

Забудь про город, что любил

Теперь мы тут чужие.

Нам нужно срочно уходить,

Уехать заграницу,

Нам не дадут тут больше жить,

Покинем мы столицу».