Долг русского историка. Жизненный путь и труды В. С. Брачева

], никак согласиться нельзя. Ведь критическое отношение к предмету исследования, будь то масоны, монархисты, анархисты, либералы или ещё кто, – норма научного исследования и путать его (критическое отношение) с мнимой гиперболизацией негативной роли масонского фактора в истории России начала XX в. в угоду неким выгодам политического или идеологического свойства, в чём иногда упрекают В.С. его либеральные оппоненты[6 - Виттенберг Б.М. Между мистикой и политикой: российское масонство в начале XX века (обзор новых книг о русском масонстве).

// Новое литературное обозрение. Теория и история литературы. Критика и библиография. М., 2004, № 70. С. 384.], неправильно, хотя понять их неприятие вроде бы можно, так как именно в масонах и кадетах начала XX в. они и видят своих духовных предтеч. В.С. же, насколько можно судить по его трудам, своими духовными предшественниками дореволюционных масонов, политических или ещё каких, не считал и не считает. Да и к нынешней масонствующей российской интеллигентской братии, подвизающейся на ниве исторической науки, относится прохладно. Но что из того?

Свои книги В.С. пишет без оглядки на то, понравится это кому-то или нет, руководствуясь исключительно соображениями науки. «Всегда старался, если можно так сказать, говорит в связи с этим сам В.С., «петь своим голосом», идти своей дорогой в науке. Конечно, я могу ошибаться, брать не ту ноту, даже фальшивить, но это всё же мой голос, моя песня, моё собственное видение проблемы. Именно этим, а не повторением чужих мнений или иначе говоря, чужих «задов» я хочу быть интересен другим, этим, собственно, я и живу на этом свете».

Впрочем, разработка истории политического масонства начала XX в. далеко не самая важная тема в так называемых масонских штудиях В.С., львиную долю которых составляет многолетнее изучение им, причём на основе архивных данных ФСБ РФ, истории интеллигентских окультно-мистических сообществ XX в. Но вот парадокс, именно эта сторона научной деятельности В.С. серьёзного внимания его оппонентов как раз и не привлекла и остаётся вследствие своей якобы «неактуальности» (в их глазах, разумеется) недооценённой.

Талант, помноженный на трудолюбие – вот слагаемые научного успеха В.С. Да ещё упрямство – черта характера, проявлявшаяся ещё в детские годы и, надо прямо сказать, немало повредившая В.С. «по жизни», но в данном случае, применительно к его научным разысканиям, явно пошедшая ему на пользу.

Как историк В.С. редко повторяет чужое.