1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!

1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!

Игорь Васильевич Пыхалов

Все было не так! Как перевирают историю

40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Гитлера: «чем чудовищнее соврешь, тем скорее тебе поверят», «либералы» завышают реальные цифры сталинских репрессий даже не в десятки, а в сотни раз. Опровергая эту ложь, книга ведущего историка-сталиниста доказывает: ВСЕ БЫЛО НЕ ТАК! На самом деле к «высшей мере социальной защиты» при Сталине были приговорены 815 тысяч человек, а репрессированы по политическим статьям – не более 3 миллионов.

Да и так ли уж невинны эти «жертвы 1937 года»? Можно ли считать «невинно осужденными» террористов и заговорщиков, готовивших насильственное свержение существующего строя (что вполне подпадает под нынешнюю статью об «экстремизме»)? Разве невинны были украинские и прибалтийские нацисты, кавказские разбойники и предатели Родины? А палачи Ягоды и Ежова, кровавая «ленинская гвардия» и «выродки Арбата», развалившие страну после смерти Сталина, – разве они не заслуживали «высшей меры»? Разоблачая самые лживые и клеветнические мифы, отвечая на главный вопрос советской истории: за что сажали и расстреливали при Сталине? – эта книга неопровержимо доказывает: ЗАДЕЛО!

Игорь Васильевич Пыхалов

1937.

Как врут о «сталинских репрессиях»: Всё было не так!

Предисловие

За что сажали при Сталине? Странный вопрос. Конечно же, ни за что. «Кремлёвский тиран», в силу своей маниакальной кровожадности, так и норовил уничтожить побольше соотечественников – вот уже много лет назойливо уверяет нас официозная пропаганда.

Все жертвы репрессий были невиновны – без устали талдычит самозваная «совесть нации» в лице творческой интеллигенции. Об этом любят рассказывать и потомки «безвинных страдальцев»:

«Приехала в гости из Ташкента мамина двоюродная сестра к дочери в Коломну. В воскресенье были у нас в гостях. Мама, естественно, окунулась в воспоминания. Оказалось, что отец тёти Любы дед Василий – жертва режима.

Для меня это стало откровением. Интересуюсь у мамы, естественно, за что – простой дядька, работал мастером на шахте в Туле, помню в детстве только такого здоровенного деда шутника-балагура. Мамуля мнётся и говорит, ну за что сажали тогда – где-то что-то не то сказал. Меня распирает любопытство. Лезу в "Мемориал" – нету. Ну ладно, дождусь тётю Любу.

И вот, когда сестрички уже перетёрли всё о своей жизни и детях-внуках, влезаю в разговор и спрашиваю.