Эхо далекой войны

Эхо далекой войны

Игорь Федорович Смольников

Фёдор Михайлович Смольников

О событиях, фактах, судьбах первого послевоенного десятилетия. О детях, подростках, взрослых. О тех, кто воевал, кто попал в немецкую оккупацию, был эвакуирован во время войны на Волгу… Пишут обо всём этом и многом другом два человека – сын, ставший писателем, и отец, кадровый военный, чьи записки и воспоминания не уступают рассказам профессиональных литераторов.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Игорь Смольников. Фёдор Смольников

Эхо далёкой войны

Фотографии на обложке: Пловдив. Памятник советскому солдату на холме Освободителей. Там же – Ф. Смольников, И. Смольников. 1946 год. Мост через Дунай в Будапеште. 1944 год.

Фотографии на спинке обложки: Египетский сфинкс на Неве. Страница фронтового дневника Ф. Смольникова. Танк-памятник КВ. И. Ф. Смольников с дочкой. 1958 год.

© И. Ф. Смольников, 2019

Часть первая

Дневник фронтовика 1941-1945

Несколько слов о дневнике и его авторе

Ф.

 Смольников. 1945

Несколько слов об авторе.

Фёдор Михайлович Смольников в середине 1920-х годов окончил Ленинградское училище полевой тяжёлой артиллерии, но артиллеристом не стал. Выпускникам-курсантам было предложено записаться в школу лётчиков – началась эпоха авиации. Ещё два года учёбы, и он получает направление на службу в авиабригаду, командиром которой был легендарный Яков Смушкевич, герой гражданской войны в Испании, дважды Герой Советского Союза, арестованный по навету и расстрелянный в самом начале войны с фашистской Германией.

Начало войны Смольников встретил в Витебске в должности начальника связи авиационной бомбардировочной дивизии.

Отмечу ещё одну, может быть, не самую главную, но всё же существенную деталь.

В Петроград отец приехал из Пскова и был во многом похож на тысячи других молодых людей из бедных семей российской провинции.

И красным курсантом он был таким же, как и многие его однокашники, – увлечённым военной профессией, преданным советской власти, свято следующим всем писаным и неписаным правилам тогдашнего армейского, курсантского братства. Но у этого курсанта в Питере был дядя, Владимир Васильевич Ендогуров, офицер царского Генерального штаба. Как он уцелел в революционном Петрограде, вопрос особый, и не о том сейчас речь.