Большой букет подснежников

Как и для многих кадровых военных Красной Армии. Вся их довоенная служба была, по сути, подготовкой к Великой Отечественной. А война – вершиной судьбы. И они победили в той войне.

Игорь Смольников

Санаторий имени К. Ворошилова.

Перед войной

До войны два или три раза отец уезжал в санаторий. Я и мои дружки провожали его.

Это были не совсем обычные проводы. Лето наша семья проводила под Витебском в местечке Бароники. Моя мальчишеская жизнь получала там особое наполнение, ибо всё оказывалось рядом: военные машины, радиостанции, ровный строй палаток, в которых жили лётчики.

Неподалёку пролегала железная дорога.

Отец сообщил время, и мы пришли туда, к железнодорожной насыпи, встретить и проводить его. Он увидел нас из вагона, открыл окно, замахал рукой, что-то прокричал и бросил свёрток с гостинцами на всю нашу компанию.

Я тоже кричал, махал рукой, приплясывая на траве под высоким откосом.

Все дни до возвращения отца из отпуска я пытался представить, как он живёт там, на далёком, загадочном юге.

Это были недели его жизни, совершенно недоступные для меня.

Были оттуда, с юга письма, но они в моей памяти проступают смутно, как бы сквозь колеблющуюся толщу воды. Я лишь угадываю контуры каких-то скал, водорослей, побережья… И было бы это совсем невосстановимо, ведь письма те сгорели в Витебске в самом начале войны, если бы на берегу Чёрного моря не сохранилась память об отце.

После войны, возможно, я предчувствовал что-то.

Меня тянуло к морю, я часами бродил по берегу, слушал прибой, чего-то ждал.

Ф.М. Смольников. Довоенное фото.

В душе вместе с несмолкающим рокотом волн не проходила тревога. Я всё время боялся что-то упустить, с кем-то разминуться.

Что? С кем? Я не смог бы ответить на эти вопросы. Но меня не покидало ощущение, что где-то рядом со мной проходит человек, который встречался с отцом и знает о нём то, чего не знаю я.

Это было из области мистики.

А ведь стоило мне тогда проехать дальше по побережью, и я бы оказался в маленьком домике у кромки леса, где жила одинокая пожилая женщина…

О ней я узнал неожиданно, получив по почте странички, вырезанные из тетради, – записки библиотекаря военного санатория. Отец в этих записках – один из многих «командиров РККА»[1 - Рабоче-крестьянская Красная Армия.], но с первого же прихода в библиотеку – не совсем обычный, а потому сразу запомнившийся.