Большой букет подснежников

Я уже не говорю о том, что за две недели нас и пропылило, и пропесочило, и проуглило – как ещё точнее выразиться? – ведь всю гарь и несгоревший уголь от паровоза валило на нас.

А в глубине двора под деревьями и кустами таилась прекрасная, прохладная чащоба для игр. Две мои сестры смотрели туда же, их одолевали те же чувства. А брат был слишком мал, чтобы присоединиться к нам. Он беспокойно таращился на дверь дома, за которой исчезла его мать, моя тётка. Ему уже казалось, что её слишком долго нет.

В этом он был прав, паршивец, и уже собирался зареветь. Но тут показалась тётушка. Она медленно прошла по кирпичному тротуару от дверей к лавочке, которую заняла наша изнурённая команда, и опустилась рядом с моей матерью.

– Ну что? – спросила мама, и я почувствовал в её голосе тревогу, и эта тревога передалась мне.

Кажется, на самом деле чересчур долго пропадала тётушка в доме, и слишком растерянным было её лицо.

Мама догадалась.

Как потом я узнал, она не очень-то надеялась на сердечность родственников мужа своей сестры, но и она не могла предвидеть всего.

Тётушка долго молчала.

– Не пускают? – упавшим голосом спросила мама.

– У них уборка, – ответила тётушка.

– Ты скажи, мы только на одну ночь, мы подыщем жильё…

– Я говорила.

– А кто дома?

– Нина.

– У нас ведь дети.

– Я говорила, – сказала тётушка и заплакала.

Она была ошеломлена. А кроме того, как я теперь понимаю, чувствовала свою вину перед нами.

Ведь это она, узнав, что наш эшелон поедет через Куйбышев, уговорила сестру не ехать на Урал, а высадиться поближе: как-никак тут родные, брат мужа с семьёй, уж на первое-то время приютят, да и вообще лучше остановиться в городе, где есть родственники.

– Надо подождать Николая, – сказала тётушка.

– Нет, – резко ответила мама, – это теперь ничего не изменит. Она ведь даже не вышла к нам.

Возможно, всего драматизма нашего положения я тогда не понимал, то есть поведение какой-то нашей якобы родственницы воспринималось мною не так остро, как взрослыми. И уж наверняка я тогда, в первый момент, в отличие от мамы и тётушки, без паники подумал о том, где мы найдём это «жильё», где вообще будем ночевать в этот раз.

За то время, что мы топали пешком и ехали на восток, я как-то ни разу не тревожился о ночлеге.