Просвещенный монарх

Доменико, в залог возьми

Вот этот поцелуй

С мольбой за прошлые

Сомнения не винить.

Целует учителя в губы.

Доменико:

Порыв твой юный

Согревает сердце мне.

Проникновенней слов

Поэтам не найти.

А что же до Лоренцо,

Вот уж не думал,

Что это он мой дух

К печали сможет привести.

Не только он себя

На всю Италию позором

Покрыл, как ворон

Чёрными крылами.

Но тень его злодейств

Коснулась и меня.

Я был ему учителем,

И это навсегда

Останется меж нами.

Как был у древних греков

Зевс в ответе за грозу,

Так я за преступления Орсини

До сих пор себя корю.

Матео:

Учитель, коришь себя

Ты за чужую волю?!

Как всё случилось?

Прошу, подробно расскажи.

И почему они тебя, а не его

Изгнали из Пьомбино?

Доменико:

Народ засомневался в правде

Чтобы потом поверить лжи.

Корю себя, что смерть

Тирана раньше не приблизил.

Был я не должен допустить,

Чтобы юнец Орсини,

Властью безграничной

Себя окутав с ног до головы,

Установил в Пьомбино беззаконье.

В этом я повинен.

Тот, кому я был наставник,

Оказался не способен

К управлению. Гнилой побег

Лишил себя корней.

Не каждому дано взвалить

Себе на плечи бремя власти

И с честью пронести

До окончанья дней.

Напомню я тебе, Матео,

Платона изречение:

«Истинным правителем

Единственно философ

Может стать». Того,

Что на земле и в небе

Самому себе

Тождественно и вечно,

Мудрец лишь в размышлениях

Способен постигать.

В таинственнейший мир

Самих существований

Божественный наш разум

Незримый открывает путь.

Но те, кто философией

Пренебрегал по скудости ума,

Во тьме блуждают до сих пор,

Со дна болотного вздымая муть.

И в толк никак не могут взять,

Где истина и как её познать?

А есть ещё понятия как

Красота и благо,

Но тщетны и напрасны

Все старания глупца.

Он может королём

Или царём родиться,

Но так и не познать

Всех тайн начала и конца.

А если истина благая

Лишь разуму покорна,

То, стало быть, правитель

Должен разуму и доверять.

В своих решениях

Он не имеет права

Ни страстям, ни низменным

Желаниям потакать.

Однако с юных лет Лоренцо

Был страстям подвержен,

Честолюбив и избалован

Матерью с отцом.

Не чаяли души родители

В единственном ребёнке,

Тем самым, сделав всё,

Чтоб мальчик вырос гордецом.