Корабли и люди

О порядочности Егора Петровича может свидетельствовать такой случай: Егор Петрович ехал на позицию с продовольственной повозкой и в лесу нашёл портфель полкового казначея с денежным содержанием всей дружины. Ему бы ничего не стоило утаить находку, но Егор Петрович установил по документам личность потерявшего портфель, явился с ним к командиру дружины, и тот премировал Егора Петровича тремя рублями за честность и бескорыстность.

Хочется рассказать о моих детских впечатлениях, которые остались от одного пешего перехода 407-го пехотного Пензенского полка при перемещении его от станции Мамалыга, где он находился на отдыхе, в район Ставчаны.

Вдоль пыльного шоссе по обе стороны были разбиты фруктовые сады с белыми хатами-мазанками. Колонна полка по четыре бойца в ряду, с винтовками и походными кухнями, шла неторопливо, с песнями: «Дуня, Дуня я, Дуня – ягодка моя», «Соловей, соловей, пташечка, канареечка жалобно поёт».

Сбоку я, в пиджачке и шляпе, стараясь идти в ногу и соблюдая равнение, как можно шире шагаю.

Местные мальчишки, привлечённые песнями, высыпали на обочину и, указывая на меня пальцами, кричали: «Москаль, москаль, ходь до нас»! Я подходил, и в мою шляпу сыпались сливы, груши и яблоки. Я раздавал их по рядам. Забегал я и в хаты и видел там старух с трубками во рту у подвешенных зыбок, в которых порой сидели четырёх – пятилетние ребята, тоже с дымящимися трубками. Мне и там сыпались в шляпу дары садов.

А вот во второй поездке на фронт в район Ровно со мной приключилось неожиданное происшествие.

Добравшись поездом до Ровно, мать со мной пошла на базар, где она отыскала несколько воинских повозок, ехавших в Клевань – местечко, где располагался 407-ой пехотный Пензенский полк. Она села в одну повозку, а меня посадила на другую. Дело было в конце дня, а затем наступила и ночь. Повозка, на которой сидела мать, свернула на станцию Клевань, где в обозе 2-го разряда находился отец, а повозка, на которой ехал я, прошла прямо на передовую позицию километрах в трёх от станции.

В разговоре с солдатами установили, что я попал не туда, куда надо. Мне растолковали, что обоз второго разряда – в трёх верстах по просёлочной дороге через лес, у станции Клевань. Не скажу, что идти через лес ночью меня очень устраивало, не скажу, что и не боялся я, но что делать – надо идти, другого выхода не было.

И вот я не пошёл, а побежал! Через час на станции увидел жандарма и со слезами стал объяснять ему, что со мной приключилось.