Собор у моря

Так приказала баронесса, и если не мне, то кому-нибудь другому поручат за тобой шпионить.

Бернат плюнул ему в лицо. Томас не пошевелился, но его улыбка расплылась еще шире:

– У тебя нет выхода, Бернат Эстаньол. Твой сын должен будет просить прощения.

– Я попрошу прощения, – сдался Арнау, выслушав отца.

Той ночью, сжимая кулаки и сдерживая слезы, он сказал:

– Мы не можем бороться против знати и должны работать, чтобы выжить. Свиньи! Свиньи! Свиньи!

Бернат смотрел на своего сына.

«Там мы будем свободны», – вспомнил он свое обещание, которое дал сыну, когда через несколько месяцев после рождения Арнау принес его в Барселону.

Неужели все его усилия и лишения были напрасными?

– Нет, сынок, подожди, поищем что-то другое…

– У них власть, отец. Знать властвует везде: в городе, на ваших землях…

Жоан молча наблюдал за ними. «Нужно повиноваться и покоряться князьям, – учили его наставники. – Человек обретет свободу в Царствии Божием, а не в этом».

– Они не могут властвовать во всей Барселоне, – твердо произнес Бернат.

И он заметил лучик надежды в глазах сына, которые расширились, как будто он хотел впитать в себя его последние слова.

«Я обещал тебе свободу, Арнау. Значит, я должен дать ее тебе, – думал Бернат, – и я дам ее. Не отказывайся от нее так поспешно, мой мальчик».

В течение многих дней Бернат бродил по улицам в поисках места для себя и сына. Сначала, когда он заканчивал работу в конюшнях Грау, Томас шпионил за ним, даже не пытаясь прятаться, но прекратил делать это, поскольку баронесса поняла, что не может влиять на ремесленников, мелких торговцев и строителей.

– Едва ли он что-нибудь найдет, – попытался успокоить ее Грау, когда супруга набросилась на него с криком, жалуясь на «этих мерзких селян».

– Что ты хочешь сказать? – спросила она.

– Он не получит работу. Барселона страдает от последствий своей непредусмотрительности.

Грау никогда не ошибался в оценках, и баронесса решила выслушать его.

– Урожаи последних лет были ужасными, – продолжал объяснять ей муж, – сельская местность перенаселена, и те крохи, которые там собирают, не доходят до города. Крестьяне съедают свой урожай сами.

– Но Каталония большая, – перебила его Изабель.

– Ты права, дорогая. Каталония очень большая, это так, но уже много лет сельские жители не занимаются выращиванием зерна, а именно хлебом живут люди.