Собор у моря

Теперь они выращивают лен, виноград, оливки или фрукты, но не зерно. Обмен обогатил сеньоров в сельской местности, и нам, торговцам, было хорошо, но ситуация становится критической. До сего времени мы получали зерно с Сицилии и Сардинии, однако война с Генуей мешает нам снабжать себя мукой. Бернат не найдет работу, но у всех, включая и нас, будут проблемы, и все это по вине четырех знатных бездарей…

– Как ты можешь так говорить? – воскликнула баронесса, почувствовав себя задетой.

– Дорогая… – серьезно ответил Грау.

 – Мы посвящаем себя торговле и зарабатываем много денег. Часть этого заработка мы вкладываем в собственное дело. Сейчас мы не плаваем на тех кораблях, какие были у нас десять лет назад, поэтому продолжаем зарабатывать деньги. Но знатные землевладельцы не вложили ни гроша в свои земли и в полезные изобретения. Вследствие этого они продолжают использовать те же орудия для вспашки и те же способы обработки земли, которые применяли еще римляне. Римляне! Земли должны оставаться под паром раз в два-три года. Если за ними хорошо ухаживать, этот срок можно увеличить в два и даже в три раза. А этих знатных собственников, которых ты так защищаешь, будущее не интересует. Единственное, чего они хотят, – это легкие деньги. Тем самым они ведут графство к разорению.

– Но это ненадолго, – возразила баронесса.

– Ты знаешь, сколько стоит квартера пшеницы? – Изабель не ответила, и Грау, покачав головой, пояснил: – Примерно сто суэльдо. А знаешь, какова ее обычная цена? – На этот раз он не стал ждать ответа.

 – Десять суэльдо немолотая и шестнадцать молотая. Стоимость квартеры выросла в десять раз!

– Но мы-то сможем обеспечить себя зерном? – спросила баронесса, не скрывая возникшей у нее озабоченности.

– Ты не хочешь меня понять, дорогая. Мы сможем заплатить за пшеницу… если она будет, но я допускаю, что наступит момент, когда ее просто не будет. Если этот момент уже не наступил. Проблема заключается в том, что, несмотря на рост цены пшеницы в десять раз, люди продолжают зарабатывать столько же.

– Значит, у нас не будет недостатка зерна, – перебила его Изабель.

– Нет, но…

– И Бернат не найдет работы.

– Не думаю, но…

Устав от его объяснений, баронесса вздохнула.

– Это единственное, что меня беспокоит, – заявила она, прежде чем покинуть комнату.

– …скоро наступит нечто ужасное, – договорил Грау, но жена уже не слышала его слов.

«Плохой год». Бернат устал выслушивать эту отговорку всякий раз, когда просил работу.