Собор у моря

– Хорошо, тогда дадим ему денег, и пусть уходит.

– Ему нужна свобода. Один год и один день.

Грау снова начал нервно ходить по комнате. Потом он всплеснул руками и закрыл ими лицо.

– Мы не можем, – пробормотал он сквозь пальцы. – Не можем, Гиамона… Ты не представляешь, чем это чревато для нас!

– А ты представляешь?.. – прервала она его, снова повышая голос. – Ты представляешь, что случится, если мы выгоним Берната? Его схватят люди Льоренса де Бельеры или твоих собственных врагов и узнают, что ты всем обязан ему, беглому рабу, который согласился отдать в качестве приданого то, что принадлежало ему.

– Ты мне угрожаешь?

– Нет, Грау, нет. Но ведь так все и есть. Если ты не хочешь помочь Бернату из чувства благодарности, так сделай это ради себя самого. Лучше держать это под контролем. Бернат не уйдет из Барселоны, он хочет свободы. Если ты его не приютишь, то получишь беглеца и ребенка – обоих с родинкой у правого глаза, как и у меня! – которые будут бродить по Барселоне и в любую минуту могут оказаться в руках твоих врагов, которых ты так боишься.

Грау Пуч пристально посмотрел на супругу.

Он хотел было что-то ответить, но только махнул рукой и вышел из комнаты. Гиамона слышала, как он поднялся по лестнице в спальню.

5

– Твой сын останется в большом доме. Донья Гиамона позаботится о нем. Когда мальчик достигнет определенного возраста, он пойдет в подмастерья.

На этой фразе Бернат перестал слушать Жауме.

Первый помощник явился на рассвете. Рабы и подмастерья повскакивали со своих тюфяков, как будто вошел сам Сатана, и выбежали из помещения, толкая друг друга.

Бернат пытался успокоить себя тем, что за Арнау будут присматривать и мальчик приобретет профессию, а затем станет свободным человеком.

– Ты понял? – спросил его Жауме.

Бернат молчал, и Жауме выругался:

– Чертов селянин!

Бернат чуть было не ударил его в ответ, но улыбка, появившаяся на лице первого помощника, сдержала его.

– Соглашайся, – продолжил Жауме. – Сделай это, и твоей сестре не придется за тебя заступаться.

Я повторю тебе главное, селянин: ты будешь работать с утра до вечера в обмен на кров, еду и одежду. Гиамона будет заботиться о твоем сыне. Тебе запрещено заходить в дом; ни под каким предлогом ты не можешь этого делать. Тебе также запрещено выходить из мастерской, пока не пройдет год и день, которые нужны, чтобы ты мог получить свободу. И каждый раз, когда какой-нибудь незнакомец войдет в мастерскую, ты должен прятаться.