Долгий путь к январской реке (из дневников разных лет)

Другого и быть не могло, ведь он всю свою сознательную жизнь шёл к этому. Только не подумайте, что он из карьеристов, в чём его однажды несправедливо обвинили. Просто за почти четыре десятка лет в большом фехтовании ему пришлось преодолеть огромное число препятствий, на себе испытать все неприемлемые им с детства самые отрицательные человеческие качества – несправедливость, зависть, лицемерие, предательство, подлость, наконец. Пришлось менять мнение о людях – в ком-то разочаровываться, к кому-то, напротив, проникнуться уважением.

А верить всё равно только самому себе.

Но, преодолев все трудности и пройдя испытание временем, он стал сильнее и мудрее, научился не обращать внимание на до сих пор непрекращающиеся нападки, хотя за последние годы уже всем всё доказал. Не враз, а постепенно, путём проб и ошибок выстроил целую систему подготовки, которая на удивление главного тренера сразу же начала давать результаты. И оказавшийся было на мели российский фехтовальный корабль во главе с капитаном Мамедовым, с 2013-го постепенно начал выравнивать свой курс, и на всех парусах вошёл в гавань бразильского Рио-де-Жанейро в конце июля 2016-го, а покинул её в середине августа с победными флагами расцвечивания…

Давно собирался написать об этом симпатичном и близком мне по духу и взглядам человеке.

В чём не раз мог убедиться даже в те короткие встречи и минутные время от времени общения. Но больше узнал Илъгара за десять часов полёта из Москвы в Нью-Йорк, когда совершенно случайно наши места в лайнере оказались локоть к локтю. Плюс дело в том, что остался единственным среди коллег-журналистов свидетелем двух его олимпийских побед в Сеуле и Атланте и писал о них в различных СМИ и в разные годы.

А тут и повод вроде бы выдался – полвека вот-вот должно было исполниться Ильгару. И рубрика своя, подходящая, была у меня на интернет-портале, где в тот момент работал. Но редактор посчитал почему-то, что фехтовальщик Мамедов – не та фигура, которая заслуживала очерка. То ли вид спорта был не по душе, то ли фамилия.

При этом довод моего горе-руководителя был один: мол, у нас двукратных олимпиоников пруд пруди, найди какую-нибудь более достойную кандидатуру.

Ну а после всего, что сотворил Мамедов со товарищи дои в ходе бразильской Олимпиады, уже не очерк надо было писать о нём, а книгу. Только хотелось сделать это сразу, по горячим следам. Увы, не получилось. Не оказалось на тот момент необходимых средств.

Только через год нашлись недостающие составляющие.