Возвращение

Силонос ощутил глубокую пропасть, лежащую между ним и всей этой массой стратегов и генералов, сверкающих золотыми доспехами и излучающих аромат дорогих благовоний.

Возникшее тяжелое ощущение, не остановило Силоноса, вплоть до повторного завершения доклада.

И вновь наступила пустая тишина.

Первым поднялся Лисий.

— Все слышали? — спросил он у заискивающе улыбавшихся придворных. План генерала Силоноса великолепен, достоин славы его великого предка Гефестиона, командовавшего кавалерией самого Александра Македонского.

Однако сегодня есть дела более важные.

Лисий видел непосредственную опасность не со стороны Парфии, поклонявшейся греческим богам Гераклу и Гелиосу, хотя и именовали последнего по-своему — Митрой, но со стороны Иудеи.

— Эти варвары, осмелившиеся восстать против нашей несокрушимой империи, — мрачно сказал Лисий, — должны быть уничтожены! Это важно также и в назидание другим! — Лисий взглянул в сторону Силоноса. — Такова воля императора Антиоха Эпифана!

Силонос, как и все присутствующие, выслушал этот приказ молча.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, и лишь зрачки глаз расширились как у слепого.

Я приступил к подготовке армии для похода на Иудею, — уже спокойнее продолжал Лисий. — Командование тылом и соблюдение порядка в стране, я возлагаю на генерала Силоноса, — Лисий сделал многозначительную паузу, — император Антиох IV одобрил мое решение. Он также повелел начать подготовку новой большой армии, для возобновления наступления на Египет.

Затем обратился к вновь назначенному генералу и с явной долей фамильярности сказал:

— Твоя армия будет задействована сразу же после полного и безоговорочного подчинения иудейской гипархии, или того, что от неё останется.

Последнее он произнес с такой уверенностью и злобой, что ни у кого из присутствовавших не возникло и доли сомнения — Лисий выполнит свою угрозу.

И все же Силонос никак не мог безоговорочно принять всё сказанное Лисием, хотя и осознавал, что играет с огнем.

С чувством глубокой уверенности в своей правоте он повторил, что спасение Империи не в походе на Иудею. Здесь, в Месопотамии, под нашими ногами горит земля!

Это была непоправимая ошибка честного, стратегически мыслящего офицера. Ошибка, послужившая причиной крутого поворота в жизни нашего героя.

Лисий, услышав столь некорректное замечание Силоноса после всего сказанного, криво улыбнулся, произнес.