Возвращение

На колеснице, рядом с коневодом находился кожаный мешок с завернутыми вниз краями. Мешок был до верху наполнен золотыми дарейками. Рядом с мешком лежал массивный золотой щит и богато украшенный меч.

Несколько удивленный Силонос посмотрел на Филона. Подобного развития событий никто не ожидал. И тогда Филон объяснил, что он уже сообщил парфянам о гибели их солдат.

— Я даже рассказал, — простодушно заметил начальник лучников Филон, — что парфян нанизали на обычные деревянные колья иудеи. Парфянин не поверил, потребовал встречи с тобой.

Вот и ждут четвертый восход солнца, — завершил свой доклад Филон.

Силонос принял «знаки уважения», присланные Митридатом. С интересом оценил количество неожиданно поступивших денег, столь необходимых для формирования армии. Пригласил делегацию в крепость.

Филон достойно подготовился. В крепости царил образцовый порядок. Гарнизон был выстроен для встречи своего начальника и, как оказалось, командующего армией. Начищенные шлемы конников сверкали, в них отражались лучи поднимавшегося солнца.

На крепостных стенах замерли лучники и боевые расчеты у катапульт.

— Я должен сообщить его величеству Митридату печальную весть, — со скорбью в голосе произнес Силонос. — Его храбрые воины пали в бою. В знак уважения к царю, верному подданному Императора Антиоха IV Эпифана, я возвращаю доспехи павших воинов.

Силонос кивнул Филону. И тот, приняв колесницу с подарками Митрадата, умчался к арсеналу крепости.

Вскоре он возвратился. Колесница была заполнена доспехами погибших.

Именитый парфянский гость бегло взглянул на доспехи, и его как сдуло с лошади. Он поднял над головой пробитый дротиком Эльазара боевой плащ командира парфянского отряда.

Когда-то сверкавшие на плаще, медные пластины потускнели от грязи и запекшейся крови. И только теперь Силонос увидел, что боевой плащ и доспехи стоящего перед ним парфянина, были похожи на доспехи погибшего. Как и тот, парфянин был рослый, могучего телосложения человек, свиреп и удивительно похож лицом на погибшего.

— О горе мне! — Неожиданно раздался громовой возглас парфянина, приникшего лицом к окровавленным доспехам. — Прости меня, мой единоутробный брат! — и тотчас же стенания пронеслись над всем парфянским отрядом, — г-о-о-о-р-е-е нам!

— Главнокомандующий! — обратился парфянин к Силоносу. — Кто его убил?! Выдай его мне, и ты получишь взамен два, нет, три мешка с золотом! Убийца царского сына должен быть убит царским сыном! — и он вырвал из ножен кривой тяжелый меч.