Клюквенники. Записки опера антикварного отдела

Потому как их толпы колесят по нашим проселочным дорогам.

Вообще на страну обрушилось какое-то нашествие варваров – безжалостных, бесстыдных и беспощадных. Редко какая банда не баловалась иконами. Сейчас уже подмели сильно и сельские храмы, и в деревенских домах старинных икон почти не осталось. А в начале девяностых их было предостаточно. И в покосившейся деревенской избушке вполне можно было найти икону шестнадцатого века. Не говоря уж о храмах, где порой и сами батюшки не ведали, какую ценность представляют в денежном выражении святые лики в иконостасе.

Размах разграбления был такой, что ныне утрачены целые иконописные школы, потеряны для страны и народа уникальные коллекции. Сколько стоят так и не вернувшиеся в Россию иконы из Изборской церкви в Псковской области? Десять, двадцать миллионов евро? Но не в евро дело. Дело в том, что утрачен целый пласт культуры для нашей страны, и заменить его нечем…

Солнце заходит. В деревне появляется банда. С двух сторон в клещи берут населенный пункт, чтобы не убежал никто и не подал сигнала.

– Давай, старая, икону! И не верещи, как ошпаренная!

Чисто татаро-монголы. Оставляют за собой кровь и разорение.

В тех селах, где народ еще не слишком старый, боевитый и физически подготовленный, люди засыпали кто с вилами под рукой, кто с топором. Знали, что в одну из ночей обязательно придут грабить, и надо быть готовым. Но в основном ведь старики там жили, которые еле с хозяйством справлялись, куда им от орды отбиться.

Ярославская область. В восстановленную в селе церковь прихожане собирают иконы, а в ночь перед открытием храм обворовывают. И нет икон, которые от всей души приносили люди, мечтающие иметь свой уютный и достойный храм. Теперь храм обокраден и осквернен. На душе людей горе. А бандюки вручают очередному пришельцу из дальних краев очередную партию товара, удостаиваясь скупой похвалы сквозь дежурную улыбку:

– Сенкью.

И бандитская команда по старым и надежным заветам войск СС едет разорять русские села и грабить следующий храм.

Некоторые церкви тогда за год выставляли по три-четыре раза. Пока вообще не оставались голые стены. Вот так методично, месяц за месяцем, год за годом преступная мразь выметала из городов и деревень наследие предков.

– Гуд, Иван, – уже более кисло принимал новую партию посланец светлого Запада.