Спецслужба Императрицы. Альтернативная история

– С ним случилось несчастье: ногу сломал, – соврал Петровский, – Теперь ваши интересы буду представлять я. Позвольте отрекомендоваться: Глинский, Яков Семёнович.

Воронин насупился:

– Еврей?

«О! Он, ко всему прочему, ещё и юдофоб? Совсем хорошо!»

Среди революционеров евреев было много!

Фальшивый Глинский изобразил на лице удивление.

– Разве я похож на семита? Посмотрите на мой овал лица! На мой нос! – с этими словами он повернулся в профиль, – К вашему сведению, милостивый государь, я почти дворянин!

Воронин не стал уточнять, что значит «почти дворянин», но профиль «адвоката» внушил доверие.

– Я тут ещё одно прошение сочинил, Яков Семёнович. Вот, посмотрите.

Взяв протянутую бумагу, Петровский прочитал её сквозь лорнет. Вздохнул:

– К сожалению, вы тут ничего нового и убедительного не написали. Разве что, о больной матушке, которая вашу казнь не переживёт. Государь отказался вас помиловать. И знаете, почему?

– Почему? – заинтересовался Воронин.

– Сказал, что, пардон, рожа у вас противная.

– Да он же меня не видел!

– Портрет ваш видел в газете. Судебный художник, помните, на процессе вас рисовал?

Воронин поник.

– Что же делать, Яков Семёнович? Неужто, никакой надежды? Ведь, я этого сатрапа даже не ранил!

Петровский, сообразив, что наступил подходящий момент, нагнулся поближе и прошептал:

– Есть люди, заинтересованные в вашем освобождении!

В глазах «подзащитного» загорелась яростная надежда.

– Побег! – ещё тише прошептал искуситель.

Воронин воодушевился:

– А как? Подкоп рыть?! Как в романе сочинителя Александра Дюма «Граф Монте-Кристо»?

– Как, как… Каком кверху! Вас завернут в парусину, привяжут к ногам ядро и бросят в море.

– Но я плавать не умею!

– Я пошутил. Короче: вас выдернут отсюда, но не задаром. Ву компренэ?

– Да я… отслужу! – задохнулся от радости Воронин, – Всё, что угодно!

– В самом деле? А убить, на кого укажут, сможете?

– Это кого это?

– Кого укажут. Ну, скажем, Шабалина.

Шабалин являлся лидером народовольческого кружка, в который входил и Воронин.

Подобраться к нему было очень сложно: осторожен был до чрезвычайности, конспирировался постоянно. В квартиру к себе впускал только лично ему знакомых людей. Однажды жандармы попытались его арестовать, но Шабалин открыл ураганный огонь из двух револьверов, убил двоих и ещё двоих ранил, а потом ушёл через потайной ход. Лишь четыре дня назад его снова нашли. Но не жандармы, а сыщики службы «Л».