Петля. Тoм 1

Аминьо нервно сглатывает. Подкравшись к вороному, пытается ухватить за узду, но тот строптиво одергивает голову, недовольно фырчит, отбегает в сторону, и смотрит – смотрит на него, словно дразня или издеваясь. Своенравный подлюга! Весь в хозяина! А его хозяин тоже пробрался сквозь заросли и теперь стоит неподалеку, с любопытством наблюдая за этой сценой.

– С чего бы он так вдруг – и только нас двоих. Странно, не находишь? – продолжает Чаби.

– Ну, не знаю… – изловчившись, Аминьо прыгает на конец волочащегося по земле повода, но тоже не успевает сцапать.

Кожаный ремешок проворной змейкой ускользает из его рук, – Черт!

– Что? Не можешь поймать? – довольно хохочет Чаб, потом не спеша подходит к своему строптивцу и совершенно спокойно берет его под уздцы, без каких-либо капризов и возражений со стороны последнего.

– Не понимаю, как тебе удается с ним сладить, – бормочет Аминьо, потирая ушибленное колено.

– Неро – мой конь. Отец его специально для меня готовил.

Он больше никому в руки не дастся… Ну, разве что, может быть, дяде… Но ты его знаешь, он что людей, что животных заговаривать умеет.

– Твой дядя… да, прямо как какой-то ajwar[7 - Колдун (язык киче)]… Только, видать, не всегда ему это удается с людьми, – замечает он, и тут же спохватывается – зря ляпнул. Вот и Чаби удивленно вскидывает бровь,:

– Почему? Я что-то не припомню, чтобы он хоть раз оплошался.

– Ну, это я так… Просто подумал, что если б он так легко убеждал людей, то нас было бы не двадцать человек, а гораздо больше.

– Не в этом дело, – мотает головой Чаби, запрыгивая в седло, – Ты сам знаешь, какова процедура отбора и проверки. Множество и мужество не равны по своим силам. Поверь, лучше уж двадцать достойных бойцов, чем полчище трусов и олухов.

– Твоя правда…

– Кстати, об олухах… – мальчишка примолкает, выжидая пока он сходит за своим Гарпуном, и подъедет к нему уже верхом.

– О каких олухах?

– Да вот, все думаю, почему в лагерь возвращаемся только мы двое.

Опять за свое… Нужно срочно придумывать объяснение, пока Чаби не взбрело в голову вернуться.

– Ну, ты же не думаешь, что твой отец считает тебя олухом, и поэтому отправил обратно, – иронично замечает он, пряча неловкость.

– Что?! Нет, я не об этом… Я думаю, что кто-то из наших наябедничал ему про то, чем мы занимались в деревне. Рассказал про нас и про нее. Вот мне и интересно, что за олух нас сдал.