На службе Отечеству, или Пешки в чужой игре

Исподлобья взглянул на Сычева. Тот ухмылялся, удовлетворенный тем, что заставил Глебова потерять самообладание. Алексей глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Нужно придумать что-то, чтобы спасти себя и Лизу.

– Знаешь, ты поступил глупо – нужно было самому убить меня, а не проворачивать хитроумный план, – Сычев вновь наклонился к Алексею. Зло усмехнулся. Подал сигнал своим головорезам – те схватили Глебова, резко поставили на ноги.

– Затяну-ка я веревку потуже, – хриплым голосом произнес худой, вставая за спиной Алексея.

И тут Глебов почувствовал, как что-то холодит ладонь. Складень!

– Вот и ладненько, – прохрипел парень, с ухмылкой уставившись в лицо Алексея. Он взглянул на него и отвернулся. Глаза! Костик!

Хриплый вальяжно прошелся к Лизе, с похотливой ухмылкой осмотрел ее с ног до головы.

Во дворе раздался лошадиный топот. Сычев настороженно прислушался.

– Алексей, выходи! Нужно поговорить! – снаружи громко позвал Колдобин – отец Лизы.

Сычев обернулся к Алексею. Встретился с ним взглядом.

– Вот и все! – затем резко обратился к головорезу рядом:

– Кончай его! – и направился к двери, на ходу вынимая револьвер.

Головорез, вынув оружие, шагнул к Алексею, и приставил дуло к его виску. К этому моменту Глебов уже успел воспользоваться ножом и освободить руки – он отклонился в сторону, одновременно выбив оружие из рук убийцы. Поставив подсечку, повалил на пол. Тот грохнулся с шумом – Сычев обернулся. В одно мгновение Сычев вскинул револьвер и выстрелил в поднявшегося Алексея… Костик закрыл его собой.

Дверь распахнулась, в амбар ворвался Колдобин. Вскинул ружье, выстрелил. Сычев медленно повернулся к Колдобину и рухнул на землю замертво.

Пока Колдобин занимался другим головорезом, к Алексею подбежала Лиза. Рыдая, ухватилась за его рукав. Он взглянул на нее, затем бережно опустил Костика на солому. Из груди парня хлестала кровь. Он открыл глаза.

– Костик, – произнес Алексей, пытаясь улыбнуться.

Тот сжал его руку.

– Так и знал, что тебя нельзя оставлять одного, – произнес Абрамович.

 – Он мертв?

– Да. – Алексей попытался зажать рану, но кровь хлестала между пальцев.

– Хорошо. Теперь ты мой должник… – из горла Костика Абрамовича вырвался предсмертный хрип, но он смог выдавить из себя улыбку. – Согласись, я сыграл превосходно?

– Да. Ты лучший актер, – глотая подкативший к горлу комок, ответил Алексей.

Костик удовлетворенно кивнул и… затих.

Глебов не двинулся с места, смотря на друга.