Дети железного занавеса

– Ну ты даешь! И откуда ты такой взялся?

– С Чебоксар приехал.

– Оно и видно, – хихикнул Шурик, – городской. Вот смотри и учись, – и он показал, как нанизать червя. – Руку только себе не проткни.

Юра брезгливо достал червяка и принялся насаживать его на крючок, изрядно измучив беднягу. Другие ребята уже сидели поодаль друг от друга, закинув удочки в воду.

– Ну вот, а теперь кидай, – сказал Шура.

Юра подошел поближе к одному из ребят и хотел устроиться рядом.

– Эй-эй, ты чего? – закричал Гриша.

 – Ты сейчас мне всю нитку запутаешь! Сядь подальше.

– Тише ты! Рыбу распугаешь! – зашикали на него ребята.

– Нет, ну а чего он…, – оправдывался Гриша.

Юра закинул удочку и стал ждать. Ребята вокруг затихарились, поглядывая каждый на свой поплавок. У Юры поплавка не было. Шура сказал, пока и так сойдет. Потихоньку у одного за другим стало клевать, и они вытягивали небольших карасиков, довольно присвистывая. Юра дергал удочку туда-сюда поминутно, но заветной рыбы все не было.

– Эй, городской, да у тебя всего червяка объели, – окликнул его Шура. – Надо нового насадить.

В этот раз Юра ничего не поймал.

– Хм… – сказал Шура, заглянув в пустое ведро новичка. – Так дело не пойдет. Негоже ни с чем возвращаться.

И он запустил в ведро с водой пару-тройку карасиков из своего улова. Последовав его примеру, другие поступили также. И вот уже в ведре Юры плещутся, сверкая чешуей на солнце, штук пятнадцать рыбешек.

– Ну вот, хоть на ушенцию будет.

Юра воспылал благодарностью к ребятам и уважением к Шуре. В скором времени он убедился, что Шурик был душой деревенских ребятишек. Шубутной, озорной, но справедливый. Мог похвалить, поддержать, защитить или сделать выговор, наказать, исключив из круга товарищей на время, чтобы дать осознать провинившемуся свою ошибку. Его уважали даже ребята постарше и никогда не задирали, ведь в случае чего Шура мог и накостылять как следует.

А еще Шура был главным организатором всяческих забав и развлечений. Так, например, он придумал Клуб детской самодеятельности. Всю неделю дети репетировали, а по четвергам устраивали вечерний концерт. Подход к делу был очень серьезный. Шура даже самостоятельно рисовал афишу и вывешивал ее на дверях магазина, который на чувашский манер называли «лавкка». По такому случаю привлекли деда Федора, который играл на баяне.