Дети железного занавеса

Девочки танцевали под народные мотивы, организовался хор мальчиков, желающие рассказывали стихи и даже разыгрывали спектакли-сказки, используя как реквизит всевозможную домашнюю утварь. Перед импровизированной сценой расставляли стулья, табуреты, принесенные из дома и от соседей, рассаживали гостей и развлекали.

Художественный руководитель организации Шурка сразу же определил «городского» в хор мальчиков, заявив, что «грех такому голосу пропадать». Первое время Юра стеснялся и не столько пел, сколько шептал себе под нос.

Но постепенно осмелел и концерте на четвертом пел громко, с душой отдаваясь делу. Шура как-то предложил ему выучить стих и рассказать всем. Юра согласился.

– Вот тебе книжка. Выбери, какой понравится. До следующей репетиции выучи назубок, – сказал Шура, протягивая сборник стихов Евгения Евтушенко.

– Но я не умею читать, – смущенно сказал Юра.

– Как это не умеешь?

Юра развел руками, мол «вот так вот».

– А сколько же тебе лет?

– Семь с половиной.

– Ну, брат, это не дело, – осуждающе высказался Шура и забрал обратно книгу.

Вечером Юра прибежал к бабушке с просьбой научить его читать.

– Читать? – улыбнулась бабушка. – Это можно. А ты буквы знаешь?

– Немного.

– Ну, беги тогда к тете Клаве, попроси у нее букварь.

Вечерами бабушка садилась за стол, включала лампу и учила Юру сначала алфавиту, а потом складывать буквы в слова. Мальчик оказался способным учеником и уже через две недели удивил родителей умением читать по слогам. Правда, стихи Евтушенко все еще были сложны для него, но ничего, все еще впереди.

ГЛАВА 4

Ртутный термометр, зеленый патруль и казнокрад

Утро в семье Спиридоновых начиналось в шесть часов. Родители уходили из дома раньше Юры, и этот промежуток времени превращался для первоклассника в борьбу со сном. Особенно зимой, когда за окном серость, жалобно завывает вьюга, завихряя снежный настил, а на стекле красуются сверкающие морозные узоры. Ох, как хочется остаться дома, в тепле! Но Юра был очень ответственным учеником и не позволял себе явиться в школу не вовремя и уж тем более прогулять.

Опоздание считалось серьезным проступком, и провинившегося отчитывали перед всем классом. Из-за этого могли даже не принять в октябрята, ведь подобной чести удостаивались только самые прилежные и исполнительные ученики. По крайней мере, так считал Юра. Он не мог знать, что в последние десятилетия советской власти красную звезду с детским портретом В.И.