Чужбина

Яков бережно ухватил плечо супруги и повернул ее лицо к себе. Он долго всматривался в столь родные черты милой Алтын. Несмотря на годы, черные глаза супруги сохранили тот озорной блеск молодости.

– Если твою Алтын в переводе золотом зовут, то мою можно в “змея подколодная” перекрестить, – с открытой завистью сказал ему однажды сосед.

Яков знал, как щедро его одарила судьба. Он был безгранично счастлив и благодарен за Алтын. И в этом признавался он себе не только сейчас, при расставании. Он целовал жену: каждое веко в отдельности, затем лоб, ее губы.

Как не пыталась она сдерживать слезы, они все равно непроизвольно текли из ее прекрасных глаз.

– Это не навсегда, милая, – успокаивал ее мужчина.

– Да, конечно, Жаке, – сквозь слезы соглашалась супруга, – как только дом продам, так сразу и приеду. Паспорт-то у меня на руках. Танечка мне и билет на немецкую люхтханзу оставила.

– Да сдался тебе этот дом, – со злостью сплюнул на сторону Яков.

– Не начинай, – миролюбиво погладила Алтын супруга по плечу, – мы же уже все обсудили.

Бесплатно он Исинам не достанется. Это уже вопрос чести рода Шукеновых. Тебе с детьми здесь оставаться опасно. А меня аксакалы в обиду не дадут.

Супруг не нашел что ей ответить. Жена напоминала ему сейчас девятнадцатилетнюю настырную дикарку, играющую с мальчишками в лянги[25 - Лянга – волан, одноименная подростковая игра].

Казахские женщины своевольны. Это коренным образом отличает их от остальных восточных народов. Не стоит особо описывать жизнь кочевников.

И так понятно, что мужчины постоянно находились с отарами и табунами в степи. В отсутствии супруга казашка оставалась в прямом смысле слова защитницей дома.

Яков не мог изменить ситуацию, не получилось и переубедить супругу. Оставалось искать помощи на стороне. В очередном письме восьмидесяти двух летнему дяде Алтын, полковнику КГБ в отставке, он рассказал, как ведут себя в поселке грабители братья Исины.

Данда Шукенов приехал в Аккемир при параде и регалиях. Его сопровождал тоже постаревший бывший директор совхоза “Пролетарский”.

Первым делом они направились в контору элеватора. Нет свидетелей, но ходят слухи, что директор с ходу приставил дуло пистолета ко лбу заведующего и категоричным тоном потребовал, чтобы его сыновья прекратили чинить в поселке произвол. Так ли было на самом деле, никому не известно…

– О! – Алтын всматривалась в тень Илекской низины. – Оказывается, не только мы сейчас не спим.

Теперь и Яков обернулся в ту сторону.