Любовь и революция

Стенка тянулась справа вдоль просторного ложа, устроенного на досках, которые прощупывались сквозь тонкую подстилку, и заходила за изголовье. Слева свисало что-то лёгкое, похожее на сетку противомоскитного полога. За ним деревянный настил заканчивался – рука ощупала край гладко оструганной доски. Должно быть, там был выход.

Рикардо поднялся и сел, скрестив ноги, потянулся до хруста в суставах, затем на ощупь собрал и откинул полог, всматриваясь в темноту за ним. Воздух, замешанный на горьковатых запахах листьев и древесной коры, слегка кружил голову…

Из состояния осторожного вслушивания и всматривания его быстро вывели насекомые.

Чтобы прихлопнуть какого-то летучего кровососа, Рикардо с силой шлёпнул себя по лопатке и поспешно закутался в одеяло. Шлепок звонко разнёсся в ночи. В тот же момент где-то слева мелькнуло размытое пятно электрического света. Рикардо повернул голову. Кто-то шёл к нему, освещая дорогу налобным фонарём. Свет расходился обращённым вниз конусом, выхватывая из темноты невысокие заросли папоротника. В поредевшем мраке между землёй и низко нависшими древесными кронами проступила тёмная колоннада стволов.

– Доброй ночи! Как самочувствие?

Подошедший оказался высоким молодым мужчиной, примерно одного с Рикардо возраста или немного младше, со слегка впалыми щеками. Из нагрудного кармана его форменной куртки подобно короткому оттопыренному мизинцу торчал штырёк антенны портативной рации, позади согнутого правого локтя просматривался направленный вниз ствол автоматической винтовки – рука придерживала её за ремень, переброшенный через плечо.

– Доброй ночи. Спасибо, хорошо.

– Зря убрал сетку, теперь заедят.

– Всё равно не спится, – ответил Рикардо.

– Тогда позволь… – Незнакомец поднырнул под растянутый сверху тент и сел рядом. Протянул руку, представился:

– Николас.

Ничего не понимая, Рикардо назвал себя, отвечая на рукопожатие. Сначала он решил, что перед ним военный, но, разглядев на левом рукаве у собеседника характерную красно-сине-жёлтую нашивку, с тихим изумлением произнёс:

– РВСК?!

– Да, – с достоинством подтвердил Николас, – мы – РВСК, Армия Народа.

 – И, в свою очередь, спросил: – Ты откуда?

– Из Буэнос-Айреса.

– Постой! Так это ты – тот самый аргентинский писатель?!

Это уже было чересчур. «Спокойно!» – велел себе Рикардо и осторожно поинтересовался:

– Тот самый – это который?

– Что значит «который»? – удивился Николас.