Любовь и революция

Такая жизнь – между рутинной службой, патрулированием территории, когда в крови играл адреналин, и посиделками с сослуживцами в баре – была как раз для него. А не так давно его отправляли инструктором на далёкую тренировочную базу – готовить отряды крестьянской самообороны, как они сами себя называли. До десятого пота гонял он этих злых, но неумелых деревенских парней, стремясь сделать из них какое-то подобие бойцов, способных совершать антипартизанские рейды и держать в страхе население. Иначе заразу было не истребить.

…За клеёнчатым отворотом обложки обнаружилась маленькая чёрно-белая фотокарточка, с которой на начальника патруля взглянула молодая женщина. Её ясные глаза в опушке густых ресниц были широко распахнуты в каком-то детском удивлении, чуть приоткрытые губы тронуты едва уловимой улыбкой, слегка вьющиеся волосы струились по плечам. «Ишь ты, джоконда какая! – зло усмехнулся сержант. – Тоже, небось, «свободная женщина»? – С холодной яростью он захлопнул документ и убрал во внутренний карман.

 – «Нет, зря ты, этнограф, или кто ты там на самом деле, с партизанами связался, теперь пеняй только на себя». «Отпусти ты их, соверши хоть раз в жизни мужской поступок», — прошептал демон где-то возле самого уха, – но сержант уже сделал выбор и ничего не слышал. Швырнув окурок под ноги, он вскинул автоматическую винтовку и прошил троих пленников длинной очередью.

– Ну, что застыли?! – рявкнул он на растерявшихся патрульных солдат. – Быстро грузиться – и уходим! Салинас и Чикито, поведёте их лодку, тела погрузите в неё.

 – И отвернулся к реке, доставая из пачки новую сигарету.

С этого момента демон его больше не беспокоил.

5

Когда Рикардо очнулся во второй раз, стояла глубокая ночь. Во сне его основательно прошиб пот: мокрые волосы липли ко лбу; по животу, груди и плечам щекочуще змеились тонкие струйки. Рикардо отбросил укрывавшую его скользкую ткань. Лёгким дуновением по обнажённой коже растеклась приятная прохлада, быстро высушивая катящиеся капли пота и высвобождая тело из жарких, липких объятий сна.

Дождь прекратился, ветра не было, тишину нарушало лишь ровное стрекотание ночных насекомых. Плотная темнота обступала со всех сторон – она была незнакомая, чужая, но в ней не ощущалось никакой близкой опасности. Лёжа на спине, Рикардо медленно поднял правую руку, вытягивая её в темноту над собой, затем стал плавно отводить ладонь в сторону, пока она не наткнулась на стенку из туго натянутой палаточной ткани.